ю, потому что мне нечем предохраняться.

Заняться любовью. Да, она не раз слышала это выражение, но как же приятно звучало оно в устах Хока. Она улыбнулась.

– Посмотри как следует у себя в сумке, Хок. Наверняка найдешь то, что нужно.

Он ответил ей улыбкой.

– Мне и смотреть не надо. Я знаю, что у меня этого нет.

– Но ведь не это истинная причина? – спросила Анджела, немного помолчав.

– Нет, не истинная.

– Объясни. – Она села на краешек ближайшей к нему кровати и стала ждать ответа. Когда он последовал, то оказался вдвойне неприятным, потому что она умом соглашалась, что Хок прав, а сердцем не могла с этим примириться.

– Ты хочешь заняться сегодня со мной любовью, потому что думаешь, что, возможно, видишь меня в последний раз, – ровным голосом начал он. – Я не стану делать этого по той же самой причине.

– Мы можем вообще не думать на эту тему, – неудовлетворенность ее тела ясно прозвучала в голосе. – А просто отнестись ко всему бездумно – по принципу «живем на свете один раз».

– Нет, не можем, – возразил Хок.

– Снова держишь все под контролем? – запротестовала она. – Не можешь иначе?

– Я прав, и ты это знаешь. – Он потер шрам на правой руке, словно тот еще саднил.

– Тебе больно? – спросила она, едва сдержавшись, чтоб не дотронуться до этого места.

– Немного. Готовься ко сну, Ангел, – устало произнес он. – Уже поздно.

У нее вертелось на языке замечание, что он снова отдает ей приказ, но, заметив, какой у него усталый вид, она промолчала. Анджела пошла в ванную, скинула с себя пропыленную одежду, натянула здоровенную футболку, доходящую ей до колен, купленную днем, и постирала белье. Повесив его сушиться, она вернулась в спальню, гадая, что ожидает ее там.

Хок, пристроившись в кресле у настольной лампы и положив ноги на стул, держал в руке какую-то тряпку. Присмотревшись, Анджела с удивлением заметила у него в другой руке иголку с ниткой.

– Что ты делаешь?

– Шью, – отозвался он, не поднимая глаз.

Анджела протерла глаза и подошла поближе, чтобы лучше рассмотреть.

– Это не шитье, – изумленно воскликнула она. – Ты вышиваешь?!

– Вышиваю. Это еще называется работа по канве. – Хок сделал очередной стежок, и она завороженно следила, как он протянул нитку сквозь ткань.

– Зачем ты это делаешь? – Анджела наклонилась над его работой.

– Потому что это прекрасная терапия. – Хок полюбовался своей работой и сделал еще стежок. – Ты заслоняешь мне свет, Ангел.

Она подошла с другой стороны и присела рядом на корточки.

– Терапия? Чего? Тренируешь руку?

– И это тоже, – кивнул он и удивил ее, рассказав,


75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>