меня пугает.

– Я никогда не причиню тебе вреда, поверь мне, – поклялся Хок.

– Я знаю. – Она глубоко вздохнула. – Может, нам пора отправляться в путь? Как ты считаешь? Кажется, мы забыли о Константине и Марченде.

– По-моему, пора пообедать. Поблизости наверняка найдется какая-нибудь забегаловка.

– Ладно. – Анджела села попрямее, но прежде, чем она включила зажигание, Хок ласково коснулся ее руки. Она искоса посмотрела на него.

– Что еще?

– Я был прав в обоих случаях.

– Прав? О чем ты? – Даже в наступающих сумерках было заметно горевшее в его глазах желание.

– Ты сделала и то, и другое, Ангел, – с удовлетворением произнес он. – Ты растаяла, а потом запылала так жарко, что я чуть не потерял голову. И знаешь, что еще?

– Что?

– Меня это тоже напугало, – признался он.
11

Стояла уже непроглядная темень, когда они доехали до побережья и повернули на север. Хок уже час был за рулем, а Анджела развлекала его рассказами о том, как красивы эти места, где ей довелось побывать когда-то. Она не могла думать о Константине и всей этой ужасной истории, поэтому старалась отвлечься от мрачных мыслей пустой болтовней.

Но одна четко оформившаяся мысль перекрывала все страхи двух последних дней: она наконец осознала, как важен и нужен ей Хок. Тревога о нем росла и постепенно вытеснила все остальное. Чтобы как-то отвлечься, она нашла по радио программу музыки 60-х и постаралась ни о чем не думать.

Анджела уже решила, что Хок намерен ехать всю ночь, когда он свернул на стоянку у какого-то захудалого мотеля, в неоновой вывеске которого не горела половина букв, поэтому узнать его название не представлялось возможным.

Она осталась ждать в грузовичке, а Хок прошел внутрь. Когда он оплатил номер, она помогла ему перенести их скромный багаж в комнату на первом этаже в конце здания, построенного буквой Г.

В комнате было две двойные кровати. Остальная обстановка состояла из разрозненной мебели и таких предметов, которые не могли разломать дети и не смогли бы украсть постояльцы, то есть всего, что Анджела тихо ненавидела. Она перевидала за свою беспокойную жизнь немало гостиничных номеров, но этот был явно самым худшим из всех. Однако высказываться на этот счет она не стала, потому что ей показалось непростительной мелочностью цепляться к обстановке мотеля сейчас, ведь эта ночь с Хоком могла оказаться последней.

Сегодня она будет спать с ним. Двусмысленность этого выражения никогда не казалась ей такой нелепой, как сейчас. Она уже спала с ним, но это был процесс, а не действие. Оторвав взгляд от покрытой пестрыми обоями стены, на которой она предпочла остановить свой взгляд, только


74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>