свои чувства, анализировать ощущения и предугадывать ожидающие ее последствия.

Влечение к Хоку просто присутствовало в ней, сильное и несомненное.

Анджела не успела сделать следующий вдох: его рот прильнул к ее губам, и сбылось их общее желание, наконец-то они поцеловались. Она целовала его, раздвигая губы, чтобы впустить его язык, инстинктивно понимая, что он хочет ее именно такой, страстной, пылкой, раскованной.

Подобные поцелуи она освоила еще в колледже, но никогда не получала от этого особого удовольствия. С Хоком все было иначе. Это было истинное наслаждение. Оно началось с губ, к которым прикоснулись его губы. Его язык порождал другие, более сильные чувства: он гладил ее язык, обвивался вокруг него, дразнил и заманивал… и Анджела последовала его примеру. Кончик ее языка ощупал ровные зубы Хока и проник глубже в его рот.

Раздался тихий стон. Она подумала, что застонал Хок, но с таким же успехом он мог вырваться из ее горла, потому что жар их поцелуя целиком охватил ее, разлился по всему ее телу… по груди… Особенно жгло соски, касавшиеся его груди, и то место между ногами, находившееся всего в нескольких дюймах от его руки, лежавшей у нее на бедре.

Хок вонзил язык в сладостную глубину ее рта, затем медленно вынул его и снова повторил это волнующее движение. И снова… пока не установил ровный настойчивый ритм. Анджела откликнулась движением бедер, которые под его ласковой направляющей рукой начали тереться об его возбужденную плоть в том же восхитительном ритме. Он просунул руку под ее свитер, мгновение задержался на шелковой рубашке, скользнул под нее… пока ладонь не обхватила ее грудь и твердый бархатистый сосок не оказался зажат между его пальцами.

Он не собирался заходить так далеко. Поцелуй, которого он ждал весь день… всю вечность… Какая разница? Но ее отклик был так пылок. Она вся ожила под его руками, так что он не смог устоять, чтобы не коснуться ее, насладиться ее жаром. Ее пышная грудь отяжелела в его ладони, и это ощущение заставило его подумать о том, достигла ли она того состояния, когда страсть целиком поглощает все существо. Он попробовал представить себе, как прореагирует Анджела, если он расстегнет ее джинсы и просунет пальцы под ее трусики.

Анджела застонала… а может, застонал Хок. Это было неважно, потому что ощущение было восхитительным, и он жаждал его продлить. Он передвинул руку с бедра ей на живот, затем еще ниже, накрыв холмик между ее ногами, раздвигая их, чтобы удобнее накрыть ладонью рвущийся оттуда жар. Снова прозвучал неясный стон, и Хок понял, что она силится что-то сказать и не может из-за того, что его губы запечатали ее рот.

Вскрик наслаждения вознаградил его действия,


72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>