го один сколько-нибудь постоянный любовник, к тому же неумелый, скорее успокоил, чем разочаровал его.

А вот демонстрация Анджеле того, что заниматься любовью – это прекрасно, должна была подождать по крайней мере до того, как он покончит со своим делом в Сан-Рафаэле. До тех пор им придется довольствоваться разговорами… ну и, возможно, поцелуями. Хок понимал, что требуется время для того, чтобы они лучше узнали друг друга. Он не собирался оказывать на нее давление.

Ему хотелось, чтобы, когда они целовались, в ее взгляде было желание, а не сомнение.

– Меня удивляет, что ты продолжала с ним жить, – заметил Хок.

– Это он продолжал жить со мной. К тому времени, как я разобралась, что с ним скучно не только в постели, я была слишком загружена работой, и у меня не было ни времени, ни сил, чтобы убеждать его уйти. Когда же наконец он ушел, я, по-моему, не заметила бы этого, если бы он не забрал с собой кота, которого подарил мне на день рождения.

Она глубоко вздохнула и продолжила свою исповедь:

– Я бы не стала все это тебе рассказывать, Хок, но ты намекнул, что вернулся за мной не только из чувства ответственности. Так что с моей стороны было бы нечестно подавать тебе надежду на то, что смогу чем-нибудь удивить тебя в постели.

Хок сумел сохранить серьезный вид, хотя один Бог знает, как ему это удалось. Она так трогательно и простодушно излагала ему свои воображаемые недостатки… Он решил, что единственным подходящим ответом будет такая же искренность.

– У нас с тобой все будет замечательно, – просто сказал он, – когда мы с тобой дойдем до этого.

– Я же только что сказала тебе, что я не…

Хок приложил палец к ее губам, и она смолкла.

– Ты должна поверить мне, Ангел. Если бы у тебя было больше опыта, ты сразу поняла бы, что все у нас будет прекрасно, судя по тому, как мы реагируем друг на друга.

– Думаешь, у нас все будет хорошо?

– Очень хорошо.

Опущенные ресницы скрыли выражение ее глаз, но трепет, пробежавший по телу, показал, какое удовольствие доставили ей его слова. Чаще забилась жилка на шее, прерывистым стало дыхание. Отвердевшие соски проступили сквозь свитер, и легкий стон слетел с полуоткрывшихся губ, когда рука его скользнула с талии на изгиб бедра.

Ее руки крепче обняли его. Анджела подняла к нему лицо, так что губы их почти соприкоснулись.

– По-моему, ты говорил, что не собираешься поступать в соответствии со своими чувствами, – пробормотала она.

– Это было до того, как я понял, что у меня нет выбора, – вдруг севшим голосом прошептал он. – Когда утром я поцеловал тебя, когда твои губы затрепетали


71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>