ю.

Неизвестно еще, какие последствия вызовет этот единственный телефонный звонок.

– Когда вы туда звонили? – поинтересовался он.

– Вчера днем. Вы не сердитесь на меня за это, Боб? У вас какой-то расстроенный вид.

Хок постарался смягчить выражение лица. Меньше всего ему хотелось огорчать единственного человека, который все эти месяцы был его опорой и связью с обычным миром.

– Не волнуйтесь, миссис Эйвери. Я просто удивился. Уверен, что будет… э-э… здорово послушать, что там записано.

Она облегченно вздохнула и улыбнулась ему.

– Только не принимайте это всерьез. А теперь мне лучше вас не задерживать. Скоро вниз спустится мистер Томкинс, а я еще не подготовила карточный столик.

Хок подождал, пока она уйдет к себе и закроет за собой дверь, и лишь затем вошел в свою квартиру. Хоть он всерьез не подозревал, что там его кто-то поджидает… это было бы ни к чему: они могли разнести его в клочья прямо на пороге… но привычка к осторожности взяла верх. В результате прошло еще лишних пять минут, прежде чем он, положив пистолет на кофейный столик, вставил кассету в магнитофон.

Минуту спустя он уже слушал голоса Фионы и Сары – а он даже не знал ее имени – и улыбался, слушая ее характеристику собственной персоны.

Усевшись поудобнее в кресле, Хок только немного расслабился, как Сара упомянула шрам на правой руке и вышивание. Не обращая внимания на продолжение записи, Хок вскочил и пронесся по квартире, собирая и запихивая в спортивную сумку то необходимое свое имущество, которое в ней еще не лежало. Разговор на кассете еще не закончился, когда он по пути к двери извлек ее из магнитофона и сунул в карман куртки. Осторожно, чтобы не привлечь шумом соседку, Хок выбрался в темный холл.

Снова ему приходилось бежать. На этот раз из-за того, что милая старая дама решила, что он страдает от одиночества. Хок решил, что сам в этом виноват, потому что подпустил ее слишком близко. Но все равно, ему было неприятно исчезать, не попрощавшись по-хорошему и не поблагодарив за душевное равновесие, которое она вернула ему на несколько месяцев. Тем не менее он уходил, ничего не сказав ей, потому что те, кто придет за ним, оставят ее в покое, только если поймут, что ей ничего не известно.

Пробираясь темными закоулками к месту, где оставил свою машину, Хок осознал, что ему просто повезло, что он еще жив. Лишние пять минут или пять часов, и его история выплеснулась бы на первые страницы газет Сан-Рафаэля… «Продажный полицейский из отдела по борьбе с наркотиками убит в перестрелке…» Или какая-нибудь чушь вроде этого.

Ему надо было


7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>