згляд.

– У каждого есть свое убежище. Всю жизнь я провожу, стараясь забежать на три шага вперед событий, чтобы быть наготове на случай кризиса. А на Санта-Лусии вся беготня сводится к долгим прогулкам по белому прибрежному песку.

– Ну, вот, ты пробудила во мне чувство вины, – пробурчал он. Ему это ощущение вовсе не понравилось.

– Так и должно быть. У меня год не было настоящего отпуска, – Анджела говорила суровым тоном, но в глазах светилась улыбка. – Никто не знает, что я пропала, только администрация отеля. А они ничего не станут предпринимать по этому поводу, если никто мной не поинтересуется… А этого никто делать не будет, потому что, куда я собралась ехать, не знает ни одна живая душа.

Он внимательно посмотрел на нее. – Почему ты мне рассказываешь все это теперь?

– Потому что тебе надо это знать. Иначе бы ты меня не спрашивал.

– Это ответ на то, почему я спросил, но почему ты мне все это рассказала, неясно.

Анджела пожала плечами.

– У меня был выбор или поверить всему, что рассказал мне о наркодельцах, мертвом напарнике и подкупленном начальнике, или решить, что все это ложь… Тогда мне надо найти какое-то другое объяснение происходящему. А я его не могу найти. Как ни безумно звучит твоя история, в ней все сходится. – Она снова пожала плечами. – Конечно, я во многом полагаюсь здесь на свою интуицию. Если бы она не подсказывала мне, что тебе можно верить, все твои слова ничего бы не значили, потому что я не слушала бы их, и все мои мысли были бы заняты тем, как от тебя сбежать.

Минута или две прошли в молчании. Хок старался осмыслить эту странную логику. Он сам не знал толком, чего ожидал, рассказывая ей о Константине и Марченде, но ее безоговорочное доверие в этой ситуации просто ошеломляло. Да, он был ошеломлен и озадачен: она отнеслась ко всей истории с таким спокойствием… Впрочем, он должен был догадаться, что так и будет, ведь за вполне понятным исключением той ночи, когда он заставил ее проглотить фальшивый кокаин, она не устраивала истерик, держалась с впечатляющим достоинством и спокойным мужеством. Он просто восхищался ею.

Чем больше Хок ее узнавал, тем больше ему все в ней нравилось. Она была великолепна. Такая храбрая и красивая, а ее чувственно хрипловатый голос буквально обволакивал его. Когда она говорила, казалось, что все центры удовольствия у него включались и начинали пульсировать жарко и сильно. Если бы… Хок оборвал свою мысль, не дав ей сформироваться до конца. Нечего стремиться к тому, что не суждено.

Анджела искоса посмотрела на притихшего Хока.

– Не могу решить,


65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>