Она выбиралась из кустов на четвереньках, от чего ее несчастные коленки снова заныли, и замерла, распрямившись и настороженно глядя на него.

Рука Хока все еще была протянута вперед в ожидании пистолета. Анджеле почему-то показалось, что он просит, а не требует. Не поднимая глаз, она положила пистолет ему на ладонь и повернулась в сторону коттеджа.

– Спасибо.

Анджела обернулась и поглядела на него через плечо.

– За что?

– За то, что не выстрелила в меня.

– Да ладно. Я и собаку в свое время не смогла застрелить, – зачем-то призналась она.

Хок не стал уточнять, что это была за собака, а она зашагала по сырой траве к дому, зная, что он следует за ней. Не потому, что слышала звук шагов, а потому, что спиной чувствовала его присутствие. Он не пытался коснуться ее, за что она была ему благодарна, ее трясло от пережитого, и не хотелось, чтобы эту слабость кто-то заметил.

Когда они подошли к коттеджу, Хок шагнул вперед и распахнул перед ней дверь. Дождавшись, что она посмотрела ему в лицо, он поинтересовался:

– А когда ты не смогла убить собаку, это сделал кто-то другой?

– Да.

– Тогда тебе нечего об этом тревожиться.

Он вошел в дом вслед за Анджелой.

Ощущая на себе его взгляд, она пересекла комнату и уселась на излюбленное место у окна. Хок ненадолго покинул ее, чтобы о чем-то переговорить с охранником, словно материализовавшимся из тьмы.
6

Анджела, нахмурясь, уставилась на розовую ночную рубашку без рукавов из тонкой ткани, которая в большой руке Хока выглядела просто нелепо. По подолу шла широкая оборка, в центре присобранного лифа красовался бантик. Ей хотелось скользнуть в чистую мягкую сорочку, но Анджела воспринимала в штыки все, что предлагал Хок.

– Оставьте ее себе, она вам пригодится, – с издевкой сказала она.

– Не упрямься, Ангел. Я считал, что тебе захочется надеть что-нибудь чистое.

Скомкав рубашку, Хок кинул ее Анджеле, и та легким розовым облачком опустилась рядом с нею. Ловким движением она сбросила рубашку на пол, совсем близко от комода, с которого начался ее великий побег. Интересно, Хок уже обнаружил, где она пряталась?

– Я уже говорила вам, что предпочитаю свою одежду, – упрямо сказала она.

– Но все нормальные люди переодеваются на ночь в пижамы и ночные рубашки, – терпеливо, как маленькой девочке, втолковывал Хок.

– Я не расстанусь со своей одеждой.

– Ладно, Ангел, в чем дело? Ты боишься, что, едва разденешься, я наброшусь на тебя? Или эта рубашка слишком сексуальна и оскорбляет твой строгий вкус? – Он поднял рубашку с пола и встряхнул, чтобы она расправилась. – Прости, но у Сэмми нет пижам


41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>