узнал, она понять не могла, и мурашки побежали у нее по спине при мысли, что кто-то все это время наблюдал за ней. Ее успех был иллюзорным, побег – всего лишь тщетным усилием.

Она сначала мысленно выругала себя за то, что слишком промедлила в зарослях, но в следующую же секунду должна была признаться себе, что даже если бы добралась до леса, далеко ее бы не пустили.

Они, а не только один Хок. Пистолет в ее ладони вдруг стал тяжелым, хотя она знала, что в нем не более пары фунтов. Глядя на тускло поблескивающее дуло, Анджела решила, что, пожалуй, должна быть признательна за то, что ее сразу не подстрелили. Если они знали, что она здесь прячется, то должны были также знать, что она вооружена.

Пистолет выскользнул из ее пальцев на землю, и она, ругаясь, стала шарить в траве, пока не почувствовала холод металла.

– Анджела?

Сердце ее подпрыгнуло и забилось чаще. В просвет листьев она увидела, что Хок остановился в пяти футах от кустов.

– Анджела, с тобой все в порядке?

Он присел на корточки и положил руки на колени, демонстрируя свое миролюбие. В его голосе звучало беспокойство… за нее, не за себя. Если он и боялся, что выстрелом ему снесет голову, то внешне это никак не проявлялось. Только теперь она заметила, что в руках у него нет оружия.

– Что? – Колени ее болели от скорченной позы, которая уже стала привычной для тела в течение последних суток. Однако она стиснула зубы и постаралась не думать о боли.

– Становится поздно.

Его тревожило время? Анджела чуть не рассмеялась.

– Чтобы хорошо выглядеть, надо как следует выспаться? – насмешливо спросила она. – Не обольщайтесь, ваша внешность меня не волнует.

– И холодает. А ты без пальто, – заботливо сказал Хок, не обращая внимания на ее колкость.

– Ну, и кто в этом виноват? Мое пальто лежит в моей машине, оставленной в Сан-Рафаэле.

Разумеется, она могла его пристрелить. Но что бы это ей дало? Хок уже предупреждал ее, что на территории достаточно вооруженных охранников, в чьи обязанности входит не выпускать ее отсюда. То, что она их сейчас не видит, не означало, что их нет поблизости. Если она убьет Хока, они, вероятнее всего, точно так же поступят с ней.

Кроме того, Анджела вовсе не была уверена, что сможет сделать это – застрелить Хока. Да, она злилась на него за то, что он втянул ее в какие-то свои игры, но этого было недостаточно, чтобы лишить человека жизни. И тут не играло большой роли то обстоятельство, что надежда на освобождение была связана именно с Хоком. Психологическая зависимость «заложник – террорист» здесь была ни при чем. Нет, дело было в самом Хоке, человеке, которому


39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>