а ограничения станут не нужны.

Охранник кивнул и растворился в полумраке, оставив Хока на пороге коттеджа. Он отворил дверь и не смог скрыть разочарования, увидев, что ее нет в гостиной. Ему необходимо поговорить с ней безотлагательно, чтобы прояснить некоторые вопросы как можно скорее. Бросив принесенную одежду на кресло, Хок поставил на пол сумку и направился в спальню.

Он тихонько приоткрыл дверь, не желая тревожить ее, если она уже заснула. В комнате никого не было. Похолодев от плохого предчувствия, Хок быстро пересек спальню и, открыв дверь в ванную, зажег там свет. Пусто.

Беспокойство боролось в нем с недоверием. Он решительно отмел все эмоции и стал действовать собранно и деловито, проверяя стенные шкафы, заглядывая под кровать и за портьеры. Он осмотрел весь коттедж, стараясь заглушить все возрастающую тревогу.

Хок не мог не думать о темноте, скрывшей и так незнакомую для Анджелы местность, о людях с пистолетами, которые сначала будут стрелять, а потом разбираться, стоило ли делать это. Проклятье! Неужели она не понимает, насколько здесь опасно?

Очевидно, нет, потому что каким-то образом ускользнула из коттеджа. Он не стал тратить времени на повторный обыск. Хок задержался лишь для того, чтобы достать из сумки пистолет: он не собирался ни в кого стрелять, но мысль о том, что он окажется единственным безоружным среди вооруженных людей, была, мягко говоря, неприятной. Открыв дверь коттеджа, он крикнул в темному, зная, что его услышат:

– Женщина исчезла. Найдите ее.

Хок нетерпеливо ждал, зная, что ему лучше держаться поблизости от коттеджа. Ожидание раздражало, но было неизбежным, потому что метаться в ночи по почти незнакомой местности могло означать неминуемую гибель от пули охранника.

Тот же парень, что недавно говорил с ним, вынырнул из-за угла коттеджа и стал рядом с Хоком на освещенных ступенях. Он был немногословен, на бесстрастном лице не отражалось никаких эмоций.

– Она не сможет выйти за периметр ранчо без нашего ведома, – сообщил он.

– Я считал, что она и из коттеджа не выйдет, – пробурчал Хок, – сумела.

– Нам всем будет любопытно узнать, как ей это удалось, – прислушавшись к тому, что ему передавали по радиотелефону, он, слегка смутившись, сообщил: – Это Сэмми. Он очень недоволен.

Хок разделял мнение Сэмми, и охранник прекрасно это понимал, судя по тому, что не проронил ни слова по поводу пистолета в его руке.

Анджела подождала, пока голоса мужчин не стихли в отдалении, и сосчитала до тридцати, чтобы действовать наверняка. Когда единственным нарушавшим тишину шумом стало ее собственное дыхание,


36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>