улась и некоторое время лежала не двигаясь, не понимая, где она и что происходит. Одна ее рука была вытянута вдоль тела, другая – приютилась на груди Хока. Он спал на спине, полностью одетый, тихонько посапывая. Щетина, которую она еще вчера заметила на его лице, отросла, а резкие черты лица не смягчились во время сна, сохраняя жесткое выражение. Во сне Хок выглядел таким же опасным, как и тогда, когда она смотрела на него последний раз, взглядом, затуманенным слезами. Не убирая руки с его груди, чтобы не разбудить Хока, она слушала ровный стук его сердца и думала: как бы, черт возьми, ей от него удрать?

Любопытно было, как вообще ее рука оказалась там, где она сейчас лежала. Вообще-то, Анджела всегда предпочитала спать одна. Если случалось ей делить постель с мужчиной, происшествие редкое, но не исключительное, то она старалась отодвинуться на самый край кровати.

Разглядывая мужчину, спящего рядом, Анджела решила, что он сам положил ее руку к себе на грудь, чтобы во сне чувствовать, что она находится рядом. Пожалуй, это лучше, чем быть связанной. Подумав о безумии и ужасе прошлой ночи, она содрогнулась.

Анджела всегда завидовала людям, которые просыпались словно в розовом тумане, не зная толком, где находятся, какой нынче день и кто они такие. Она всегда просыпалась с абсолютно ясной головой, выныривая из сонной одури так резко, что иногда ей становилось не по себе. При этом все, что происходило накануне, представало в мозгу подробно и отчетливо. Даже настроение, с которым засыпала, не забывалось.

Сегодня же многое было иначе: она понятия не имела, где находится, почему до сих пор жива и как Хок оказался рядом с ней в кровати?

Прикусив губу, чтобы не дать страху вырваться наружу, Анджела поглядела поверх широкой груди Хока на окно. Сквозь кремовые портьеры легко пробивался дневной свет. Значит, она находилась не во вчерашнем унылом домишке, где, охваченная ужасом, уже успела попрощаться с жизнью. Эта комната выглядела уютной, элегантная обстановка свидетельствовала о хорошем вкусе ее хозяина.

Анджела совершенно не помнила дороги, не знала, как очутилась здесь. По-видимому, она находилась в бесчувственном состоянии или в удивительно глубоком сне.

Она смирилась с тем, что пришел ее конец, а сейчас с трудом осознавала, что жива и чувствует себя на удивление отдохнувшей. Внезапно в ней поднялась волна гнева. Она готова была ударить этого Хока, случайно оказавшегося на ее пути и разрушившего упорядоченную жизнь, но понимала, что это ни к чему не приведет. Она едва поборола этот порыв, но рука, лежавшая у него на груди, судорожно сжалась


29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>