с гневом. Вновь его лицо превратилось в равнодушную маску, и она поняла, что проиграла. Но как же приятно было бросить ему в лицо его же собственный приказ. То, что она велела ему заткнуться, очень подняло ей дух. К несчастью, это также прекратило переговоры.

Кафельные стены, отражая, усиливали звук тяжелого прерывистого дыхания, и она, увы, слишком поздно, подумала, что кусаться и брыкаться было, пожалуй, ни к чему. Теперь его тело плотно прижималось к ее телу, и ей не потребовалось и минуты, чтобы понять, что никак не может отдышаться после борьбы только она. Его дыхание было ровным, а грудь твердой, как скала. Эта скала сейчас буквально припечатала ее к стене, пресекая всякие попытки сопротивления.

Неожиданно для себя она поняла, что по лицу ее катятся слезы. Слезы отчаяния и бессилия. Господи, она же не плакала со времен разрыва с Фрэнком… И тогда слезы в основном были вызваны не их расставанием, а тем, что он забрал с собой их кошку. Все это происходило четыре года назад. А теперь какой-то незнакомый мужик снова заставил ее расплакаться. Она приказала себе не реветь, но тут же должна была прикусить язык, чтобы не выругаться, потому что слезы не прекращались.

Анджела проклинала себя за эту слабость, но ничего не могла с собой поделать. Она подняла глаза и приготовилась встретить его презрительный взгляд.

– Я привез вас сюда вовсе не за тем, чтоб насиловать. И, думаю, вы это прекрасно знаете. – Голос его был низкий, мрачный, тон холодный, слова падали, словно камни.

Анджела пришла в ужас, когда убедилась, что ему абсолютно все равно, что она чувствует.

Судорожно сглотнув, Анджела попыталась припомнить время, когда считала, что спокойствие – вещь обычная и постоянная.

– Извините, но, когда мужчина тянется к моему брючному ремню, я могу предположить только одно.

– По-моему, вам хотелось в туалет.

Она заморгала и попыталась ответить таким же безразличным тоном.

– Я умею справляться с этой проблемой без посторонней помощи где-то с трех лет.

– Если вы сумеете расстегнуть пояс и спустить брюки с помощью рук, связанных за спиной, вы более опасны, чем я предполагал, – насмешливо произнес он.

Хок предусмотрительно отодвинулся на пару дюймов, позаботившись, по ее мнению, о собственной недосягаемости. Хватка на ее волосах чуть ослабилась, и кожу на голове начало слегка покалывать: кровь снова стала поступать к онемевшему скальпу.

– Это вы у нас здесь все знаете и умеете, – отозвалась она. – С чего вы взяли, что я опасная личность? – В ту же секунду у нее в голове мелькнула непрошеная картинка: она поднимает


18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>