жчин, которые были в гараже. И вряд ли это тот тип, со сломанным носом. Вероятнее всего, это второй, высокий мужчина с темными глазами и быстрой реакцией.

Прижимаясь лицом к тонкому коврику на полу, Анджела могла думать лишь о том, как, черт возьми, ей удалось попасть в подобную ситуацию. Пистолеты, кровь, мужчины, набросившиеся на нее, словно она представляла для них какую-то угрозу… если бы они остановились хоть на минуту и посмотрели на нее, они бы поняли, что она не имеет никакого отношения к вражде.

Анджеле, привыкшей к тихой размеренной жизни, все происходящее казалось кошмарным сном. Самое плохое, что с ней могло случиться, это слишком утомительная беседа с чересчур взвинченным многословным оратором, которому она терпеливо объясняла, как оживить ему свой доклад, не удаляясь слишком далеко от какого-нибудь увлекательного предмета, вроде возможных границ прибыли, федеральных таможенных сборов или чего-то еще в этом роде.

Если б только она не подняла этот проклятый пистолет!

Анджела завозилась под одеялом, стараясь отодвинуться от какого-то острого выступа, упирающегося ей в бедро, и пожалела, что перед уходом с работы не сходила в туалет.

Машина подпрыгнула на ухабе, и по ее подбородку потекла кровь из прокушенной нижней губы. Сколько же боли причинил ей высокий незнакомец, который с такой быстротой накинулся на нее, что она не смогла увернуться. Самое обидное, что она не понимала, в чем виновата лично она. Анджела понимала, что сделала большую глупость, подняв с полу валявшийся пистолет, но он даже не дал ей времени на объяснения.

Кровь и пистолет. Ее замутило при одном воспоминании об окровавленном лице мужчины с носом, свернутым набок, так что кончик его был обращен куда-то к уху. Оказывается, перед тем, как рухнуть на пол под тяжестью мужчины с окровавленным лицом, она заметила немало подробностей. И хотя ее тело болезненно ныло, неизвестность томила ее, самым неприятным было сознание, что ее лицо вымазано его кровью. Анджелу передернуло при этой мысли, она чуть не выругалась вслух, но тут же ощутила, что не чувствует, чтобы кожа была стянута, и не могла понять, то ли была в обмороке такое краткое время, что кровь не успела засохнуть, то ли подсознание отключило все ощущения, кроме тех, которые нужны, чтобы помочь ей выжить.

Она очень жалела, что подняла этот пистолет.

Анджела понимала, что повторяет это про себя снова и снова, но ничего не могла с собой поделать. Может быть, это была защитная реакция ее мозга, отвлекающая Анджелу от мыслей об ожидающей участи. Она не сомневалась, что будущее не сулило ей ничего хорошего.

Стоит ей только вникнуть в весь ужас ситуации, ее выдержке


11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>