лия миссис…

– Только имена, пожалуйста… – вмешался Остин.

После небольшой паузы женщина снова начала:

– Меня зовут Сара. Видите ли, я звоню насчет моего соседа, очень приятного молодого человека… хотя, пожалуй, молодой – понятие относительное. Откровенно говоря, все, кому меньше шестидесяти, кажутся мне молодыми.

– Сколько лет этому человеку? – спросила Фиона.

– Подозреваю, что около сорока. Конечно, мне и в голову не приходило спросить его об этом. Он решил бы, что я сую нос не в свое дело. Просто, когда я услышала, что вы помогаете находить спутницу жизни, я решилась позвонить, потому что где-то какая-то женщина, может быть, ждет не дождется такое сокровище. Я имею в виду не то, что он необыкновенный красавчик. Нет. Боб, так его зовут, скорее немного грубоватый крепкий парень, высокий, широкоплечий и с таким лицом, которое понравится только женщине с сильным характером.

Фиона едва сдержалась, чтобы не хихикнуть, но в каком-то отдаленном уголке ее мозга отложилось, что имя Боб почему-то настораживает. Не потому, что соседка придумала его анонимности. Нет. Фиона почувствовала, что скорее всего это не настоящее его имя, а пожилая женщина просто не знает об этом.

«Ястреб медленно кружит в грозовом небе, высматривая добычу с терпением, прирожденным, а не приобретенным…»

Образ был необычайно ярким, но исчез слишком быстро, прежде, чем она сумела определить, откуда он к ней пришел. Ей не хотелось делать поспешного вывода, что это связано с Бобом, потому что могло быть просто «наводкой» и прийти от дюжины людей, как работников радиостанции, так и тех, кто дожидался очереди поговорить с ней по телефону.

Возвращаясь к предмету обсуждения, «грубоватому, но приятному Бобу», Фиона повторила, побуждая женщину продолжать.

– …женщина должна обладать сильным характером, чтобы почувствовать интерес к Бобу?

– Да нет же. Я имела в виду, что нужна необычная женщина, которая могла бы заглянуть за его грубоватую внешность. И глаза у него… Они такие темные, непроницаемые, как я сказала своей подруге Эдне, загадочные… и от них расходятся лучиками морщинки от смеха. Эдна говорит, что они вовсе не от смеха, а от того, что много щурятся на солнце. Она говорит, что улыбка Боба лично ее пугает. Впрочем, он редко улыбается, наверное, из-за своих болей.

– Каких болей? – Фионе показалось, что по телефону до нее донеслось «психических», но она отбросила это, как помехи на линии, и потерла тыльную сторону правой ладони, чтобы унять странное покалывание. Однако оно не прошло, и пальцы Фионы задержались на этом месте.

– У него была травма, – продолжала Сара, – наверное, месяцев


1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>