жая меня, и… и обвиняет в связях с мужчинами, с которыми я едва знакома.

– Где он сейчас? – ужасающе тихим голосом спросил Шандор.

– Не знаю. Я слышала, как он говорил камердинеру, что вернется не раньше утра. Он часто так делает. – Она жалобно всхлипнула. – Он не любит меня. И скорее всего никогда не любил. Женился потому, что воображал, будто я богата. А узнав, что у Кацински почти ничего нет, кроме титула, заявил, что я обманом женила его на себе.

Она снова начала всхлипывать, но на этот раз уже истерически.

– Страшно подумать, что он сделает, открыв тайну моего рождения.

Шандор крепче сжал ее плечи. Столько страданий, и все из-за единственного дня, проведенного в лесу с цыганом! Любила ли мать того человека, который совратил ее? Считала ли, что может пожертвовать всем ради любви? Представляла ли, что придется вынести ее детям, узнавшим правду о своем происхождении?

Шандор стиснул зубы. Она мертва, и он больше ни в чем ее не винит. В его жилах и в жилах Зары текла ее горячая, безрассудная кровь. Разве не он сам позволил сердцу управлять разумом?

Зара с тихим стоном прижалась головой к груди брата.

– Зачем только я вышла за него? Почему мы не можем открыто признать свое родство?

Шандор молча прижал ее к себе. Если… Если бы только граф Иштван Кароли вырастил и Зару как своего ребенка! Если бы только граф усыновил его, как полагается по закону! Если бы только написал завещание, оставив ему все богатство и земли, как намеревался с самого начала! Но граф ничего этого не сделал. По его настоянию Зару отдали бездетной семье князей Кацински. И он отказался усыновить Шандора, посчитав, что подобный поступок сделает его жену предметом слухов и сплетен. Он даже не оставил завещания, решив, что это ни к чему. Окружающие считали Шандора его сыном, а следовательно, тот должен унаследовать Валени. Для графа Иштвана все было просто. Но что будет, если лорд Бестон обнаружит правду?

Шандор осторожно опустил сестру на диван.

– Должен быть способ освободить тебя от него! – уговаривал он, наливая бренди. Но Зара покачала прелестной головкой:

– Мы обречены, Шандор. Обречены, потому что наша жизнь – ложь и фарс.

Он хотел рассказать ей о Шарлотте, но понял, что сейчас не время. Ее глаза погасли от усталости и тоски.

– Тебе


86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>