м сверкающих капель ниспадало на полуобнаженную грудь. Сапфировые браслеты стягивали предплечья, жемчужные – запястья. Топазовый шелк вечернего туалета чувственно льнул к телу, спускаясь легкими складками гораздо выше щиколоток и образуя сзади полушлейф. В обществе не полагалось так сильно обнажать ноги, это считалось верхом неприличия, но Луизе, похоже, было все равно.

Но интереснее всего было то обстоятельство, что Луиза с видом собственницы опиралась на руку Жюстена.

Сара тоже не сводила глаз с куртизанки и ее спутника.

– Я думала, что де Вальми – гусарский офицер, а не обладатель драгоценностей русской короны, – пораженно прошептала она.

Теперь, когда де Вальми больше не считался его соперником в борьбе за благосклонность Шарлотты, Шандор оставался невозмутимым.

– О нет, вряд ли драгоценности дамы – его подарки. Должно быть, все это досталось ей от великого князя и его предшественников.

Луиза сразу же направилась к столу, где рядом с принцем Уэльским сидела Шарлотта.

– Шарлотта, дорогая! Вы поистине неотразимы!

Шарлотта глубоко вздохнула. Как ей представить принцу одну из самых известных парижских кокоток?

Но волнения ее были напрасны.

Эдуард был в своей стихии. И хотя прекрасно знал репутацию Луизы, сейчас ему было совершенно все равно.

– Я давно мечтала о счастье познакомиться с вашим королевским высочеством, – промурлыкала Луиза, очаровательно приседая и выставляя пышную грудь напоказ.

– Рад, очень рад. Для меня это огромное наслаждение, – ответил Эдуард, преисполнившись решимости получить это наслаждение полной мерой еще до отъезда из Монте-Карло.

Жюстен тем временем не отрывал глаз от Шарлотты. Она чувствовала это и опустила глаза. Они не виделись со дня похорон княгини. Тогда он был добр к ней, но Шарлотта не могла не вспоминать об унизительной поездке, когда пришлось сбежать от него. О том, как сильно прищемила его руку дверцей экипажа.

– Ваша рука сильно болела? – участливо спросила она.

– Да, но я это заслужил.

– Простите. Я…

– Это мне нужно извиняться перед вами, Шарлотта. Я постыдно вел себя и молю о прощении.

Тепло ее улыбки сияло ярче драгоценностей Луизы.

– Прощаю вас от всей души. Виновата моя глупая невинность, позволившая мне принять ваше предложение, не поняв


81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>