я тоски и отчаяния!

– Вас что-то тревожит, Шарлотта?

Ей так хотелось положить голову ему на грудь. Ощутить силу объятий. Подставить лицо для поцелуя.

– Нет, – солгала она, молясь, чтобы приезд леди Бестон отложился на неопределенное время.

Стеклянные двери, ведущие на террасу и в сад, были открыты, и по комнате гулял легкий ветерок.

– Лимонаду? – спросил Шандор, сидевший напротив.

– Нет, – смело ответила Шарлотта. – Если можно, шампанского, пожалуйста.

Шандор широко улыбнулся. Хлопнула пробка, и Жорж разлил пенящийся напиток по бокалам.

– Может, вы и играть сегодня будете?

Шарлотта нахмурилась, не понимая, смеется он над ней или нет. Но, увидев пляшущие в его глазах огоньки, успокоилась. Он весел, но и только. Она не должна обижаться. И смех ему идет. Уголки глаз так добродушно лучились морщинками! И губы теперь были не жесткой линией, а изогнулись в обезоруживающей улыбке.

– Очень хотелось бы, – призналась она.

Белоснежные зубы снова блеснули в усмешке. Покачав головой, он восторженно засмеялся. Стоявшие за дверью Жорж и Жанна одновременно вскинули брови.

– Но у меня нет своих денег, чтобы делать ставки, а проигрывать чужие неприлично.

Шандор уставился на нее с нескрываемым интересом.

– Я нахожу вас интригующей, Шарлотта. Не знаю второй такой женщины, которая бы испытывала хоть крошечные угрызения совести, играя на то, что ей не принадлежит.

– Возможно, у других женщин не было отцов-священников, – усмехнулась Шарлотта.

– Вы сказали «не было», – с непонятной резкостью заметил он. – Ваш отец умер?

Глаза Шарлотты затуманились.

– Да, два года назад.

– А ваша матушка?

– Она тоже скончалась. Чуть раньше отца. В нашей деревне разразилась эпидемия, мама заболела, и отец ухаживал за ней, как за многими прихожанами.

– А вы, в свою очередь, ухаживали за ним?

– Да, – едва слышно прошептала она.

Шандор подался вперед и, словно это было самой естественной вещью в мире, сжал ее руки.

– А потом?

Шарлотта пожала плечами.

– Я присматривала за детьми викария соседнего прихода.

– И были очень несчастны?

Она с сожалением усмехнулась:

– Просто обнаружила, что не во всех семьях так крепко любили друг друга, как в моей. Поэтому не вынесла холодной, безрадостной жизни, где не было места для тепла и смеха. Это делало


72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>