е, искренне призналась модистка и хотела унести сброшенное лиловое платье, но Шарлотта порывисто остановила ее.

– Нет, я хотела бы оставить его себе, если не возражаете, мадам.

Мадам была слишком вежлива, чтобы выказать удивление. Любезно улыбнувшись, она приказала завернуть старое платье вместе с остальными и доставить в «Босолей».

Шарлотта с извиняющимся видом повернулась к Шандору:

– Мне его подарила княгиня. Больше у меня ничего не осталось на память.

Шандор поспешно отвернулся. Какая еще женщина способна на такой жест, после того как ей подарили десятки новых платьев?

Сердце Шарлотты упало. Она расстроила его. Но у нее просто не оставалось выхода!

В полном молчании они добрались от лавки мадам Рамбер до шляпницы.

Шляпы, отделанные цветами, были для примерки водружены на ее медные локоны, одобрены Шандором, завернуты в тончайшую бумагу и помещены в дорогие картонки. За ними последовали маленькие пустячки из бархата и перьев. Одна из таких шляпок, с вуалеткой, усеянной мушками из синели, была так изысканна, что Шарлотте ужасно не хотелось ее снимать.

Она робко запротестовала против такой расточительности, на что Шандор молча свел брови и повез Шарлотту к одному из лучших ювелиров Монте-Карло, где выбрал нитку жемчуга, бриллиантовый браслет, сапфировое ожерелье и изумрудное колье-воротник.

Но, увидев Шарлотту в изумрудах, он мрачно покачал головой. Драгоценные камни, отражавшие блеск зеленых глаз, не шли к ее красоте. Шарлотта не нуждалась в украшениях, если не считать живых цветов, которые она обычно носила. Поэтому он заплатил за все, кроме изумрудов. Остальные драгоценности, которыми он намеревался ее одарить, остались лежать в бархатных коробочках.

Когда они вернулись к экипажу, Шандор резко, стараясь скрыть истинные чувства, приказал:

– Прошу вас всегда носить жемчуг к тому платью, которое на вас.

Шарлотта непослушными руками подняла нить идеально ровных жемчужин и надела на шею.

Граф кивнул. Жемчуга шли ей куда больше изумрудов.

Но Шарлоттой снова овладело беспокойство. Почему Шандор вдруг сделался таким отчужденным? Почему был так резок, когда она протестовала против его расточительности? Может, потому, что платья, шляпы и драгоценности предназначались не для нее одной, а для тех, кто займет ее место?

Она поборола слезы и спросила мягким,


65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>