ассудок.

Шарлотта стала яростно сопротивляться, проклиная свое предательское тело, так легко подпавшее под пьянящую власть рук и губ Шандора Кароли.

Но он с немилосердной усмешкой легко обуздал ее, терзая губы, шею и плечи пламенными поцелуями.

Слезы обожгли ее щеки. Она пришла отдать визит вежливости, а он решил, что она явилась с определенной и весьма меркантильной целью.

Ненавидя себя за глупость, ненавидя собственное тело за слабость, она боролась, как дикая кошка.

Наконец Шандор понял: тут что-то не так. Он разжал руки и отпустил ее с выражением потрясенного изумления в угольно-черных глазах.

– Неужели ни одна женщина не может считать себя в безопасности рядом с вами? – выдохнула Шарлотта, бросаясь к двери и хватаясь за фарфоровую ручку. – Сначала казино, потом это! Или вы преследуете женщин на улицах, граф Кароли? Удивительно еще, что не навязали мне своего внимания, пока умирала княгиня! Вы омерзительны! Гадки!

Шандор, не веря собственным ушам, устремился к ней, но Шарлотта распахнула дверь, промчалась мимо растерянного лакея и побежала так, как никогда не бегала раньше.

Было больно дышать, словно каждый глоток воздуха ранил грудь. Она уронила мантилью и даже не остановилась. Сосны, гибискусы, мирт сливались и покачивались перед ее глазами. Дорога пьяно вилась между кустарниками. Солнце слепило ее. Сердце бешено колотилось.

Сзади послышались неторопливый перестук копыт и скрип колес. Шарлотта в ужасе обернулась, но тревога оказалась ложной: какая-то дама выехала на прогулку. Сбрую лошадей украшали кокарды из розовых гвоздик. Дама развалилась на атласных подушках. Зонтик с оборками прикрывал от солнца ее безупречную кожу, накрашенные губы алели, глаза подведены сурьмой.

Экипаж поравнялся с Шарлоттой, и до нее донесся хрипловатый голос, приказывающий кучеру остановиться.

– У вас неприятности, мадемуазель? Я могу чем-то помочь?

Шарлотта повернула голову и уставилась в глаза прелестной парижанки, улыбнувшейся ей в тот последний нечер в казино. Дверца коляски гостеприимно приоткрылась.

– Прошу, мадемуазель! День очень жаркий, а камни на дороге ужасно твердые.

Шарлотта с благодарным вздохом поднялась в коляску. Глаза парижанки лукаво блеснули.

– Может, расскажете, почему вы так расстроены и растрепаны? Виноват какой-то джентльмен?

– Он не джентльмен!


34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>