отказывалась от лондонского офиса, но почему бы не поехать на год работать за границу?

Нана дрожала и пускала слюни, глядя в пространство белесыми глазами. Джастин ушла из комнаты уже через несколько минут. Потом ей стало стыдно, и она вернулась. Но Нану переодевали. Она снова вышла, ее потряхивало, и она чувствовала себя бесполезной.

Вернувшись на работу, она позвонила матери.

– Я только что видела Нану.

Повисло молчание. Никто из них ничего не сказал.

– Тогда не ходи больше, – вздохнула мать. – Вряд ли она понимает, что это мы. Если это тебя огорчает, не ходи.

– Я хочу быть полезной.

– Мы почти ничего не можем сделать, – тихо сказала Кэрол.

– Мы с Барри больше не встречаемся, – произнесла Джастин, чтобы послушать, как это звучит.

– О, я ТАК рада! – воскликнула Кэрол. – Я думаю, это было мудро. То есть он очень милый, но неудачник.

– Барри не неудачник.

– А, тогда ладно. Несерьезный человек. С ним что-то не так. Зачем тебе с этим разбираться?

Она представила, как мама танцует на устланном коврами полу своей гардеробной. Кэрол танцевала каждый раз, как Джастин переставала с кем-то встречаться. Когда Джастин отменила помолвку с Робом Принсипом, длившуюся всего неделю, Кэрол танцевала так увлеченно, что от облегчения чуть дар речи не потеряла.

– Я скажу Роде, чтобы она дала тому парню твой номер. Ты встретишь кого-нибудь, не волнуйся. Приходи сегодня поужинать.

На этот вечер у Джастин был запланирован ужин с Харриет и Дженни Кравчек, которая позвонила совсем неожиданно. Джастин смиренно согласилась – через Дженни всегда можно попасть на какую-нибудь вечеринку. Кэрол любила Дженни, она бы опять пустилась в пляс, если бы знала, что Джастин с ней снова общается.

– Спасибо, но я буду здесь допоздна.

– Я дождаться не могу, когда же ты оставишь эту работу.

– А кто сказал, что я собираюсь уходить? – спросила Джастин. Она занялась стопкой годовых отчетов от нового клиента Дриггса, «Пресижн» – питтсбургская компания по производству медицинского и косметического инструмента, неотвратимо стремящаяся навстречу банкротству. Туда им и дорога: пинцеты у них хреновые, Джастин как-то попробовала.

Джастин шла к дому Харриет по размякшему гудрону, сквозь облака выхлопных газов, ей отчаянно хотелось легкости. Воздух был как сироп. Она встретила Дженни в вестибюле. С тех пор, как они виделись в последний раз, Дженни ушла из компании по утилизации отходов и основала собственное дело – делала фотопортреты людей с их домашними животными; это пользовалось бешеной популярностью в Вестчестере.

– Ах, у меня было свидание, – начала Дженни и принялась подробно описывать происшедшее. Как будто ничего не изменилось.

– А ты?

Подразумевалось, что Джастин тоже выложит ей все свои потроха, так это работало. Но она не собирается рассказывать Дженни про Барри.

– Я встречалась с одним парнем, – сказала она, чувствуя усиливающуюся тошноту.

– Ты его бросила, он тебя бросил?

Харриет с ребенком на руках открыла дверь, оглядела Джастин с ног до головы.

– Просто проверяю на наличие повреждений – она только что рассталась с одним парнем, – объяснила она Дженни, та кивнула; они определенно это уже обсуждали. Они все вошли в детскую, и Харриет села на качалку.

– Ну, будет нелегко, – сказала Харриет, ребенок вертелся у нее на руках, – но в конце концов тебе без него будет значительно лучше.

– Откуда ты знаешь? – Кто дал им право обсуждать все это?

– Он же доводил тебя до бешенства! – воскликнула Харриет. – Он спрятал ее сумку в ящике с луком, чтобы она не могла выйти из дома, – возбужденно рассказывала она Дженни. – И у него в семье были банкроты, игроки, больные анорексией и люди, не контролирующие свой гнев. Тебе так значительно лучше, серьезно.

– Я в этом не уверена. Погоди. А игроки – кто?

Дженни сказала:

– Ну, если ты его не любишь…

Джастин не могла сказать, что она его не любит. Но что такое любовь? Если она его любит, то она должна оставаться рядом, пока он тратит впустую свою жизнь и называет ее стервой? Эти люди ничего не понимают.

– И тебе не мешает одиночество, никогда не мешало, – говорила Харриет; младенец плакал. – Ты независима.

Что это еще значит? Неужели Харриет так давно замужем?

– Ты сможешь устроить свою жизнь значительно лучше, Джастин, – сказала Дженни, распахнув глаза от самодовольства.

– Он – придурок, – заключила Харриет. Точь-в-точь


88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>