И должен с этим делать?

Вот и еще одна вещь, которой она не выносила: выражение застенчивой беспомощности. Раньше это срабатывало: ей льстило, что она так ему нужна. Теперь она переросла необходимость производить на него впечатление.

– Я уверена, вы подыщете кого-нибудь, – усмехнулась она.

В ту ночь Джастин никак не могла уснуть. При условии, что Барри найдет работу и опять превратится в хорошего Барри, каким он был с декабря по апрель, она, скорее всего, могла бы быть с ним счастлива. Но он будет отпускать вульгарные шуточки, заигрывать с официантами и оставлять на полу грязное белье. До скончания веков. Это и есть – долго и счастливо? Больше думать было не о ком.

Она позвонила ему. Комнату наполняли голубоватым светом электронные часы. Приятно было услышать его дыхание. В разговоре то и дело возникали уютные паузы. Это была критическая ситуация. Ей хотелось его видеть. Они договорились. А там она посмотрит, что чувствует.

На следующий день, ближе к вечеру, Джастин обливалась потом. Она сняла пиджак. Пульс был 125. Это невозможно. Она проверила снова. Нормальный пульс в положении лежа для Джастин был 48, сидя на стуле – 55. Что с ней такое? Это не должно помешать работе. Она легла на пол, чтобы успокоиться.

Открылась дверь, вошел Боб.

– Спишь на работе?

Она не поднялась.

– Что тебе надо?

– Минди нужно, чтобы ты подписала эти соглашения.

У нее свело икры. Она нашла опечатку. Эти практиканты невозможны. Она приняла успокоительное.

Позвонила Кэрол. У Мириам снова был удар.

Когда Джастин добралась до больницы, обе кровати были пусты. Кэрол неистово листала толстые французские журналы. Джин сидел в ненужном кресле на колесах. Он пришел, надо отдать ему должное. Они ждали, пока Мириам привезут с томографии.

– Джастин, – взмолилась Кэрол, – в Вест-Сайде изнасиловали и убили женщину.

– Я не отвечаю за все несчастья, которые происходят в Вест-Сайде.

– К западу от 86-й улицы, – уточнила мать. Ее лицо походило на распухший персик. – Я не сказала, что отвечаешь.

– Ладно, тогда Барри за это не отвечает. Кэрол шмыгнула носом, это ее не убедило.

– Я просто не хочу, чтобы тебе пришлось пройти через ад, – дрожащим голосом сказала она. Если эта женщина собирается предаваться воспоминаниям о том, как Алекс Шифф впал в маниакально-депрессивный психоз, то Джастин уходит. – Ты была слишком маленькой, чтобы понять, что мне пришлось вынести. – Кэрол дрожащей рукой накрасила губы.

– Я не думаю, что ситуация аналогична, – сказала Джастин.

– Я только хочу найти для тебя кого-нибудь, у кого все дома. Кого-нибудь замечательного. Ты так долго ждала – зачем останавливаться именно сейчас?

Джастин так уютно поговорила с Барри по телефону в темноте.

– Нана сказала, что кузина Линда вышла за парня, который казался идеальным. А он оказался подонком. – Ее одновременно злило и веселило, что она говорит выражениями Кэрол.

– Он совсем не казался идеальным, – презрительно бросила Кэрол. – Он с самого начала был подонком. Он работал продавцом в супермаркете, и его уволили за кражу перчаток. Линда выучилась на агента по недвижимости и встретила итальянца, который был очень мил, хоть и итальянец. Ей просто повезло. – Она оглянулась на пустую кровать, как будто собиралась отчитать Мириам за то, что та все переврала.

– А Стейси, танцовщица, и ее сексуальный австралиец?

– Не танцовщица. Кузина Стейси писала песни. Она договорилась с одной из групп, чтобы они записали ее песню. Но она взяла деньги вперед, как идиотка. Песня стала хитом, а она не получила ни цента. Конец. Австралиец ушел от нее к своей врачихе. Дети взбесились. Сын крал у нее драгоценности и менял на кокаин. Дочь вышла за китайского целителя. Понятно?

Джастин рассмеялась. Она обожала сплетни. Нана всегда была величайшим их источником. Джастин очень не хотелось, чтобы Нана умирала.

– Не растрачивай себя на какого-то психа, – взмолилась Кэрол.

Джастин отправилась искать Мириам на этаж рентгенологии. Она заметила домашнее желтое одеяло на каталке в пустом коридоре. Нана лежала на каталке, одна и практически голая. Она устало и неровно дышала сквозь кислородную маску. Глаза затуманились, будто подернутые пеленой. Она казалась встревоженной, но Джастин не была уверена, что Мириам понимает, кто она такая. Она не подала Джастин никакого знака. Она умирала. Там было столько трубочек, что Джастин не знала, безопасно ли будет подоткнуть


84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>