кончил «Уортон».

Теперь он рассуждает, как Кэрол.

Дома Барри поставил воду для кофе. До появления Джастин все было абсурдным и неестественным. Пять лет он мучился нескончаемыми внутренними монологами по поводу Синтии. Он не мог смотреть на нее без разочарования, в ней не было ни единой черты, которую ему не хотелось бы изменить, она регулярно говорила вещи, от которых его передергивало. По правде говоря, ему все время хотелось пойти пообедать с кем-нибудь другим, и он ненавидел себя за это.

Казалось, Синтия совершенно не замечает, что он все время уговаривает себя, будто она ему нравится. От этого было еще хуже: он боялся, что однажды, когда он ослабит контроль, все те замечания, которые он обычно оставляет при себе, вырвутся наружу и обрушатся на нее потоком презрения. Ему постоянно становилось противно, он рвал с ней отношения, а потом возвращался по привычке или одиночества. Он не чувствовал душевного влечения к Синтии, только смесь скуки, неприятия, вины и жалости.

Мисс Шифф, с другой стороны, как человек была неотразима. Так как его неодолимо влекло к ней, то ему не приходилось рассматривать ее критически, просто были отдельные аспекты внешности и поведения, которые его завораживали. Ее румяные щеки, ее странные пальцы, ее командирские ухватки: любой другой нашел бы эти черты непривлекательными, но его они трогали до глубины души. И опять, он не знал: не уговаривает ли она себя, что он ей нравится? Конечно, несмотря на притяжение, были еще и ежедневные трения и скандалы, которые разъедали влечение. Последнее время все было ужасно. Прошлой ночью она сказала ему, что любит его, таким тоном, будто благодарила за то, что он открыл ей дверь.

Барри налил кофе в термос и взял такси до больницы, жара стояла изнуряющая. Мириам выглядела хрупкой и далекой, как никогда. Она хныкала. Сегодняшняя медсестра тихо клевала свой обед. Джастин не было, но он увидел в ногах кровати золотые солнечные очки Кэрол. Неизвестно, сколько времени придется провести в одной комнате с умирающей и с Кэрол.

Кэрол появилась, преисполненная важности.

– Я, кажется, сказала уже, чтобы ты здесь не ела, – рявкнула она на медсестру, которая никого не трогала. – Она приносит сюда эту мерзкую ямайскую еду, – громогласно заявила Кэрол, когда медсестра направилась с едой к двери. – Тут все уже провоняло.

Барри был в ужасе. Говорить было нечего. Кэрол непробиваема.

– Вчерашняя медсестра, сегодня она – победительница. – Кэрол принялась подробно и многословно нудеть, между тем сегодняшняя сестра вернулась, чтобы проверить у Мириам пульс. Кэрол и Алекс были, должно быть, незабываемой парой. Джастин так воинственно нормальна. Всю эту ахинею она превратила в 90-часовые рабочие недели и шкафы, где все разложено по цветам.

Вошла Джастин, спокойная и очаровательная. Он был так рад ее видеть, что чуть не прыгнул на нее.

– Как она? – спросила Джастин, кладя сумочку на стул.

– То приходит в себя, то опять, – сказала Кэрол. – Как ты?

Джастин подошла к кровати и наклонилась. Мириам смотрела на нее, не узнавая. Вчера вечером Джастин сказала ему, что она считает, что Мириам все понимает, только ей все равно. Джастин налила себе чашку кофе и аккуратно встала у окна.

– Эй, мы с Джином идем потом в «Тессио'с», – громким шепотом произнесла Кэрол. – Вы к нам не хотите присоединиться?

Он терпеть не мог «Тессио'с» и был очень рад, когда Джастин отказалась.

– Нужна операция, – медленно сказала Кэрол. – Но доктор сначала хочет посмотреть, как она отреагирует на медикаменты.

Это было нелепо. Она не может не видеть, что ее матери будет лучше умереть, чем влачить такое жалкое существование.

– Доктор считает, что надежды мало.

– Пожалуйста, не обсуждайте при ней ее состояние, – твердо сказала Джастин. – Ей не станет лучше от того, что она это выслушивает.

– Она слышит то, что доктор предназначил ей слышать, – отмахнулась Кэрол. Джастин недоверчиво закрыла глаза и опустила голову.

– Эй, может, Нане прогуляться? – предложил он.

– Какая хорошая мысль, – сказала Джастин. Медсестра сняла покрывало. Руки Мириам были обернуты тканью.

Выражение лица Джастин соответствовало его собственным ощущениям: нужно срочно выпить.

– Это смирительная рубашка, – тихо объяснила им Кэрол. – Она ударила ночную сестру. И все время выдергивает у себя капельницу.

Мириам распеленали, и она начала шебуршиться. Медсестра отошла к краю кровати, и Джастин помогла Мириам встать. Они медленно, сантиметр за сантиметром, пошли


82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>