ще сможет вот так лежать, задержав дыхание?

На следующее утро она померила розовый костюм, который носила четыре года назад, 44-го размера, и он оказался как раз. Барри ждал ее за столом. Обычно к этому времени он уже уходил. Он приготовил завтрак.

– Что сегодня будешь делать? – спросила Джастин.

– Я думал, схожу в салон, сделаю маникюр, а потом – в клуб, сыграю пару партий в бридж.

На это она отвечать не станет.

– Развлекайся, – сказала она и взяла сумку. Он обогнал ее и встал спиной к двери.

– Чем плох мой кофе?

– Прекрати. – Она быстро его поцеловала и вышла.

– Ты не можешь просто оставить меня здесь, – Барри стоял у двери, как наказанный ребенок, который хочет пойти поиграть во двор.

Джастин разгладила его нахмуренный лоб.

– Я бы очень хотела что-нибудь тебе посоветовать, только не знаю что, – сказала она. – справишься. – Она вошла в лифт.

Было рано, и настроение у нее было прекрасное, несмотря ни на что. Она решила пройтись пешком. Она влезла в костюм четырехлетней давности, «Фосдейл Клит» нашла серьезного покупателя на одно из дочерних предприятий «Фитцсиммонс», небо было безоблачным. Может, это и хорошо, что так случилось. Если он сейчас разберется со своим поведением, он, может быть, уже никогда больше не выкинет такого номера. Он только должен это понять и найти другую работу. И поскорее.

– Харриет родила ребенка, и она хочет, чтобы ты знала, – сообщил Боб безо всякого интереса, когда она входила к себе в кабинет.

– Какого ребенка?

– Белого, я так полагаю, – буркнул Боб и вышел.

Она позвонила в «Маунт Синай».

– Какой ребенок?

– Мальчик, три шестьсот пятьдесят, вагинальные роды, – прошептала Харриет. – Мы намертво застряли с именем. Ему нравится Гарри. Мне нравится Генри. Может быть, придется назвать его Джейсоном. Мне пора. – Она повесила трубку.

Боб вошел взволнованный.

– Там твой отец звонит! То есть с НЕЙ-то я целыми днями разговариваю, но сейчас я вдруг почувствовал себя настолько ближе к тебе, Джастин.

Дни Боба у нее в кабинете сочтены.

– Я звоню, чтобы повосторгаться, – сказал отец. – Потрясающий парень!

– Да, так и есть. – Она подумала, чем сейчас, интересно, потрясающий парень занимается. Наверное, играет в спальне в мяч и ест хлопья прямо из коробки.

– И? – подначивал отец. Это кошмар какой-то.

– И никаких больше заявлений на эту тему в настоящий момент, – отрезала Джастин.

Она пошла прямо к Роберте, но той не было на месте. Прислушавшись к голосу интуиции, Джастин спустилась вниз и нашла Роберту, которая курила у входа в здание с главой рекламного агентства с семнадцатого этажа, секретаршей из приемной «Европейского издательского дома» с тридцать первого и каким-то обслуживающим персоналом из «Пэкер Брибис». Джастин кивнула ей, Роберта извинилась, они отошли и сели вдвоем на бетонный заборчик лицом к Пятой авеню. Роберта сама наняла Джастин восемь лет назад на лето временным сотрудником, они уже очень много о чем переговорили на этом заборчике.

Роберта подставила лицо солнцу и закрыла глаза.

– Ладно, давай послушаем.

– Барри потерял работу.

– Ну, по крайней мере он сохранил здоровье, – зевнула Роберта.

– Роберта!

– Извини, ты права, рассказывай. Все было слишком хорошо, вся история с самого начала, так хорошо не бывает.

Джастин приехала к Барри в семь тридцать. Он сидел на диване и смотрел телевизор.

Он станет копией своего отца. На ее долю останутся все взрослые дела, как случилось с его матерью. Еще только пятница. Нужно отсюда сваливать.

Она выскользнула обратно, но он ее заметил.

– Я забыла молоко, – крикнула она.

– Я пойду с тобой.

– Нет, я сейчас вернусь. – Она вызвала лифт. Барри выбежал и вскочил в лифт в последний момент, тут же прижал ее к стене и поцеловал. Ей стало жарко. Она почувствовала себя загнанной в угол. Ей стало не по себе, она возненавидела этот грязный, темный лифт. Нужно сматываться. Впереди целые выходные.

Проблема в собаке. Собака живет здесь, и Пиппа выгуливает ее после обеда. Джастин не может попросить его оставить собаку у себя, если ее самой здесь не будет. Они вышли через холл на улицу. Но можно отменить Пиппу и вернуть того парня, который раньше выгуливал Стеллу.

– Какой у Пиппы номер? – спросила она, когда они вышли на улицу.

– Зачем тебе?

Воздух был свеж, но Барри нависал над ней, ухватив за руку, и она задыхалась. Она высвободила руку, будто для того,


70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>