иновых перчатках. Волосы у нее были грязные, лицо раскрасневшееся, и от нее пахло жидкостью для мытья посуды. Он вернулся к кураге, еще более подавленный. Даже мысль о том, чтобы завести с кем-нибудь интрижку, не приносит удовольствия – боже! Он стареет. Перед ним все меньше открытых дверей.

Он посмотрел на вечно сосредоточенную Джастин.

– Может, нам стоит жить за океаном.

– М-м.

– Может, съездим куда-нибудь?

Она с интересом подняла глаза от бумаг.

– Хорошо, куда?

– Марокко!

– И не думай.

– Китай?

– Барри.

– Знаешь, подвигнуть тебя на что-то – все равно что тащить кошку из-под шкафа.

Она не отреагировала.

Они легли спать, не прикасаясь друг к другу, но утром он с ужасом обнаружил, что напевает «Edelweiss», огибая повороты на Генри-Хадсон-парквей.

В четверг Барри слетал в Миннеаполис, чтобы произнести напутствие «Цезарю с беконом» на конференции по продажам. Это было важно: продукт, вызвавший наибольшую похвалу на конференции, потом обычно просто сметают с полок Поразительно. А казалось бы, запудрить мозги профессиональным вралям невозможно. Но нет: эти специалисты по продажам сами замечательно покупались. Античная пародия, произнесенная Барри, вызвала несколько смешков, но шквала аплодисментов не последовало, жаль. Вот, например, «Клубнично-перцовые хип-хоперы» в прошлом году имели бешеный успех.

Слэймейкер похлопал его по спине в вестибюле центра, как врач-священник из «Нью эйдж».

– Не плачь и не бойся, Барри, – успокаивал он, подмигивая человеку, с которым хотел поговорить потом. – «Фруктовые друзья» сорвут им башни.

Это его не приободрило.

Когда Барри в последний раз видел своего отца, Айра Кантор распинался по поводу «Нью-Йорк вьюз» – ток-шоу с прямым телефоном в студии, где его внесли в черный список за использование оскорбительных выражений. Вот откуда Барри вышел, и он хотел, чтобы Джастин это знала. Отец пожал Джастин руку, отдал Барри белый пластиковый пакет, направился прямиком к телевизору и включил Си-эн-эн на полную мощность. Новости сотрясли квартиру. Мило.

– Папа! – крикнул Барри. – Можешь и дома посмотреть. Познакомься с Джастин.

– Загляни-ка, – отозвался отец, махнув рукой в сторону пакета. – Я принес тебе легкое пиво, особенное. Из Голландии, очень редкое, трудно найти.

Барри взял пакет, звякнули бутылки.

– Спасибо, папа.

– Не за что, я угощаю. – Айра уже сильно походил на зрелый одуванчик – серый шар на бледном, тонком, гибком стебле. Катерина вплыла, как «Лузитания»,[8] в облегающем костюме из джерси, который подчеркивал ее огромные груди и массивный живот, нависавший двумя складками. Ее желтые волосы были свернуты в затейливый пучок, и на ней был яркий албанский макияж. Что Джастин подумает о ее золотых зубах?

– Так я слышала, вы живете на лодке, – начала Джастин. – С парусом?

– Ты что, шутишь? – Айра уставился на нее. – Что, я на крохобора похож? Похож, скажешь? Нет. У меня тридцатифутовое судно, с каютой и всем остальным.

Лицо Катерины приняло усталое выражение. «Ну что ты будешь с ним делать!» – будто говорила она. Тайная страсть. Тайная страсть его отца. Представить трудно.

Джастин спросила:

– Это много?

Айра обдумал вопрос.

– Есть и больше. Но большинство меньше. У нас есть кабельное телевидение. Это круче всего. – Он рассказал длинную, бессмысленную историю о норовистой лодке, которая уплыла по ветру без рулевого. – По радио предупреждали. Она мчалась прямо на нас. На волосок мимо проскочила. Вот настолько. С парусом, ни хрена себе!

Катерина сказала с сильным акцентом:

– Странно, ужасно.

Если Джастин и сочла их ненормальными, виду она не подала. Она расспрашивала про рыбу и про тех, кто живет на лодках. Она очень старалась.

– Хочешь посмотреть, что я сделал с квартирой, папа?

Айра пропустил это мимо ушей. Но Катерина согласилась на экскурсию, ее губы застыли в уважительно-восхищенном выражении, она поглаживала шторы и взвешивала в руках безделушки. Очень может быть, что она подсчитывала, сколько это все стоит.

– Мило, Барри, очень мило. – У нее было спокойное, немного кошачье выражение. – Я бы даже не отказалась здесь жить.

– И не думай об этом, schnecken. Она оглушительно расхохоталась.

– Я бы даже убирала для тебя, – сказала она игриво. А у нее неплохое чувство юмора. А как же иначе, если она живет с Айрой, даже несмотря на кабельное телевидение. Почему он такой сноб, когда


56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>