дь постыдные эпизоды. Почему люди с ним все еще разговаривают?

Но он таков, и тут ничего не поделаешь. Бери как есть или проваливай.

Он не звонил Джастин. Джастин не звонила ему. Может быть, она подсчитывала то время, которое провела с ним, прикидывая, сколько вместо этого она могла бы записать себе в табель?

Шумным утром в четверг в конце марта Барри купил лишний стаканчик кофе и пошел проведать Херна.

– Мистер Фрутс-энд-натс! – радостно встретил его Херн и поблагодарил за кофе.

– Братец, а сколько ты зарабатываешь в год на посту начальника отдела?

– Лучше тебе не знать, – сказал Херн и отпил чуть-чуть кофе.

– Мне накинули десять тысяч, – Херн вздохнул, но выражение лица у него не изменилось. – Это приближает мое положение к твоему?

– Немного. Но не слишком. Не тот уровень.

– Ах он ублюдок. – Барри почувствовал себя обманутым. – Думает, кинет мне косточку и я буду крутиться с мячом на носу, как морской котик?

– Это большая кость, – заметил Херн. У него зазвонил телефон. – Он зовет тебя наверх, к начальству. – Херн взял трубку, и улыбка растаяла, уступив место угрюмому изнеможению. – Послушай, я тебе потом перезвоню, – резко сказал он и повесил трубку.

– Как Джини?

Херн испустил долгий и тяжелый вздох. Он снова съехался с женой после долгого и томительного периода, когда он жил в кирпичной коробке через дорогу от «КФС» в Оссининге и почти не спал.

Барри не хотел выслушивать историю еще одного неудачного брака.

– Что мне делать?

– Скажи Джону, что хочешь получать столько же, сколько любой другой руководитель группы.

Все еще не сняв пальто, Барри заглянул к Райнекеру. Лицо старика цветом и фактурой напоминало спелый грейпфрут, яркий и розовый, – он только что вернулся с конвенции производителей круп в Палм-Спрингс.

– Я руковожу группой. Это небольшая группа, но все-таки это группа. Я хочу, чтобы мне платили, как платят всем руководителям групп.

Райнекер сделал каменное лицо и посмотрел на Барри сквозь очки.

– Я беру на себя ответственность и хочу получать соответствующее вознаграждение. Десять тысяч это очень хорошо. Но это даже близко не выводит меня на общий уровень.

– Поговорим об этом позже, – резко сказал Райнекер.

– Я серьезно, ваше высочество. – Барри гордо вышел.

«Hello Goodbye» – песня совершенно в духе Пола: конфликт без грубости. Округлая, эпизодическая и в целом ничего не меняет. И не в первый раз Барри подумал, как бы он стал работать с группой «Натуральных лакомств», если бы это была его собственная компания. В «Мейплвуд Акрс» слишком часто приходится держать ухо востро.

В первый понедельник апреля в глубинах гипермаркета «Парамус Молл» Барри попивал перекипяченный кофе вместе с Айрис, наблюдая сквозь зеркальное окно, как водители автобусов, коммивояжеры и машинистки за 50 долларов и сандвич делились интимными подробностями своих ежедневных походов по магазинам. После серии вопросов, которые позволили выяснить, что большая часть из них смотрит телевизор по семь или больше часов в день и не читает газет, им наконец предоставили образцы конфет на бумажных тарелочках.

Шесть из десяти сказали, что им это нравится. Шесть из десяти сказали, что они бы это купили. Шесть из десяти сказали, что «Фруктовые друзья» и «Юркие ящерки» – дурацкие названия.

– Демократия – это так угнетает, – признался Барри, потягиваясь.

Айрис ухмыльнулась. У нее была родинка на шее. Он всегда старался сесть так, чтобы не видеть этой родинки. Он считал, что она разведена, потому что никакой мужчина никогда в разговорах не упоминался, но она жила в Нью-Джерси в собственном доме.

Ведущий группы спросил, как бы они отнеслись к конфетам в форме животных.

– Да ты мне всякую хрень на уши вешаешь, – буркнул мастер по ремонту холодильников, глядя прямо на Барри сквозь непрозрачное с той стороны стекло. – Конфетки-змейки?

– Смотри. Его вчера жена побила, – сказал Барри, постукивая по стеклу. – Видишь, какой у него обозленный вид.

– Не надо! – ахнула координаторша. – Они не знают, что ты здесь.

– Ага, черта с два, – Барри повернулся к ней. – Этот парень мне чуть ли не подмигнул. Спорим, он этим раз в неделю занимается.

– Ну, я не знаю, что вам сказать, – ответила координаторша высоким, задыхающимся голосом. Она нервничала. – Зачем же вы это устраиваете, если не верите в результат?



53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>