зговор уже наскучил.

– Ну, ну, грешно смеяться над убогим, – с досадой отозвался Барри. Пиппа наклонилась над раковиной и, краснея, поливала тесто растопленным маслом. Ну и что, что у Винса связи, что он богат и хорош собой. Все равно придурок. – А эти твои женщины знают друг о друге?

– Ничего конкретного, – Винс зевнул и подсел к столу. – Они знают, что у меня есть и другие женщины. Они и сами встречаются с другими мужчинами.

– Лора у тебя – номер первый, так? – спросил Барри. Винс пожал плечами. – И тебя не волнует, что она встречается с другими мужчинами? Дай-ка я выражусь пояснее: говоря «встречается», мы ведь имеем в виду «трахается», да?

– Да, – Винс положил руки на стол ладонями вверх.

– И тебя это не волнует?

– Ну, смотреть, как она это делает, я хотел, но вообще-то – нет, не особенно.

Поразительно. Есть только два типа ситуаций, с которыми мужчина в состоянии справиться: крайне сложные или касающиеся только и исключительно секса. Но чуть в сторону – и ты пропал. Винс – пропал. И еще: Барри завидовал способности Винса думать о женщине только до тех пор, пока она рядом. Самому Барри невыносимо было и один вечер провести с той, в ком он не чувствовал потенциальной спутницы жизни.

Когда принесли напитки, Барри обернулся к соседке и сказал:

– Ле хаим.

Она опять бросила на него полный недоумения взгляд. Сколько можно – одни недоуменные взгляды? Вот что, девочка, ты это брось: я сижу рядом с тобой, и мы летим в Феникс! Что он будет делать, когда они туда доберутся, у него не было ни малейшего представления. Он снова занялся «Прогрессивным бакалейщиком».

Все говорят, что это случается, когда меньше всего ждешь. Барри тридцать четыре года, и за последние десять месяцев он ни одной женщины даже не поцеловал. Как же он может не ждать? Он остался единственным холостяком старше двадцати семи в «Мейплвуд Акрс», если не считать Боба Стенглиса, главы отдела напитков, но тот был совершенно чокнутый. Даже Синтия вышла замуж. Женщина, сидевшая рядом с ним, делала на полях документов пометки аккуратным, мелким почерком. Что это предвещает?

Он попытался успокоиться и не давать волю тщетным надеждам. Но ему не хватало классического формата свидания, которое подразумевало бы ужин, развлечения, потом поездку к нему домой и снятие одежд. И ему не хватало разговоров. Неужели он хочет слишком многого?

И он, и его суженая проигнорировали лекцию стюардессы по технике безопасности. А если она живет в Фениксе?

Самолет скользнул вперед и резко дернулся, желудок Барри испуганно сжался. Женщина откинулась на спинку, прикрыв глаза.

Она вставила затычки в уши.

Что он вообще творит? Он подписал чек за билет, даже не взглянув на него. Сколько ему будет стоить это свидание?

Самолет трясло и покачивало из стороны в сторону, но он постепенно набирал высоту. На данном этапе жизни отношения на расстоянии не казались таким уж заманчивым вариантом, даже если она неподражаема в постели.

Неожиданно все ринулось вниз; весь салон ахнул буквально в один голос, когда самолет резко нырнул; послышались скрежет и дребезжание. Пассажирка ЗА выпрямилась в кресле, вынула беруши и крепко сжала их в руке. Земля и вода мелькали в окне рядом под невозможными углами. Все всполошились и принялись оглядываться.

– Капитан Дон Бейкер сообщил мне, – послышался в громкоговоритель голос стюардессы, – что мы вошли в зону турбулентности. Пожалуйста, откиньтесь на спинки кресел, пристегните ремни, и нам бы хотелось еще раз напомнить вам, что этот рейс является некурящим, в туалетах расположены датчики задымления, а порча датчика, согласно федеральному уголовному праву, является преступлением и карается штрафом.

Между тем тряска и отвратительный скрежет не стихали. Он погибнет вместе с этим самолетом? Не может быть. Часто случается парочка неприятных моментов, но самолеты так или иначе все-таки выруливают. Всегда. Барри вытащил из кармана впереди пакет для рвоты, просто чтобы был под рукой. Не может быть, чтобы перед смертью, напоследок, его еще и вырвало на девушку его мечты.

– СЯДЬТЕ! 29Г, СЯДЬТЕ НА МЕСТО! – рявкнул громкоговоритель.

Барри молча, ошарашенно переглянулся с соседкой. По салону запахло чем-то вроде чеснока, самолет, кажется, стал двигаться медленнее.

– Не нравится мне все это, – сказала она тихо. Зубы у нее были соблазнительные и неестественно белые.

– Мне тоже,


4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>