анку «Таб» и отправилась навестить Харриет. Той не было в кабинете, она сидела в маленькой комнатке отдыха перед женским туалетом, где секретари и практиканты регулярно обедали и сплетничали.

– Ты на удивление спокойна для женщины, у которой кто-то есть внутри, – заметила Джастин.

Харриет улыбнулась, будто не произошло ничего необычного.

– Мы как раз обсуждали ретин-А. – Она сидела, положив ноги на диванчик, и ела салат с макаронами.

Элма сидела на другом диванчике.

– Ой, только не говори мне о ретине-А! – Она встрепенулась, как старая взъерошенная птица. – Я его десять лет использую.

– Элма, – Харриет была заинтригована, – тебе сколько лет?

– Сорок один.

– Сорок один! – воскликнула Харриет. Они с Джастин переглянулись. – Тебе и двадцати семи не дашь. – И это была правда.

– Спасибо. Но мне сорок один. – Ее это, кажется, почти расстроило.

– А насколько ты беременна? – поинтересовалась Джастин.

– Пять месяцев, – ответила Харриет как ни в чем не бывало.

Джастин ушла с чувством неловкости, они остались болтать дальше. Харриет ест с низшим персоналом в туалете?

Год назад Джастин показалось, что она забеременела. С тревогой ожидая месячных и окончательного подписания сложной сделки по перекупке активов, она играла в тетрис, сначала время от времени, потом почти постоянно, почти две недели подряд, и заработала себе кистевой синдром. На следующий день после перевода выплат по контракту у нее начались месячные, ее включили в основную команду и она отправилась в кабинет к Харриет, поболтать.

– Ты боялась, что забеременела? – недоверчиво переспросила Харриет. – ТЫ?

Джастин положила пострадавшую руку на стол Харриет.

– Мне не нравится, как ты это произносишь. Что значит «ТЫ»?

– Ну, то есть… – Харриет рассмеялась. – Хорошо. Ты беременна. Кофейный столик нам должны были привезти уже две недели назад – даже не знаю, что делать.

Джастин работала в субботу почти весь день и встретилась с Барри в «Баронете». Он величественно шутил с людьми в очереди. Когда он увидел ее, то закричал:

– Я познакомился с ней в падающем самолете! – схватил ее за плечи и крепко поцеловал в губы. При всем честном народе. Она сопротивлялась, но хватка у него была мертвая. Ей хотелось закричать. Когда он отпустил ее, чтобы она отдышалась, она решила сдержать гнев. Но с этим следовало разобраться. Прямо сейчас.

Когда они сели, он, не замечая ее раздражения, рассказывал безостановочно о своих любимых смертях в фильме, сиквел к которому они смотрели.

– Послушай, – сказала она, когда он устроился поудобнее. – Мне не нравится то, что ты только что сделал.

– А что я только что сделал?

– Поцеловал меня на глазах у всей очереди. Так запросто.

У него был такой вид, будто у него из-под носа выхватили тарелку с едой, когда он уже занес над ней вилку. Его лицо напряглось, казалось, он сейчас заорет или ударит ее. Он рявкнул:

– Тебя нельзя целовать?

– Тсс, я очень нежная и привязчивая. Но не на людях.

Он не переставая ел поп-корн, уставясь прямо перед собой.

– Ну же, Барри. Я не девица из порножурнала. Не глядя не нее, он буркнул:

– Некоторым женщинам нравится, когда им говорят, что они привлекательны.

– Ты всегда можешь сказать мне, что я привлекательна.

– Ты привлекательна, – изрек он таким тоном, будто передавал ей пару батареек.

– Спасибо.

Последовала долгая пауза, на экране показывали анонсы будущих фильмов. В споре он становится инфантильным. Лучше прекратить сейчас, пока дело не дошло до спора. Она взяла его под руку, когда свет в зале начал гаснуть. Он притворился возмущенным и отодвинулся. Она оставила попытки.

Он притянул ее обратно к себе.

– Ладно. Ссора окончена. Иди сюда, Ледышка.

Это был боевик – с пистолетами, взрывами, погонями на высокой скорости и обнаженными женщинами. Чистая потеря времени. Барри смеялся до слез и постоянно поглядывал на нее, чтобы убедиться, что она тоже смеется. Это ее раздражало. Он был в прекрасном настроении, когда после фильма провожал ее до офиса. Это был лучший фильм в его жизни.

Поднявшись к себе, она услышала телефонный звонок. Звонил финансовый директор «Голсуорси пейпер».

– Прошу прощения за беспокойство, – сказал он смущенно. – Я разговаривал с одним человеком, имени которого я назвать не могу, и он сказал, что слышал, как некая персона, на которую я работаю, обсуждала возможную


32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>