е звучали снисходительные нотки, хотя глаза неотрывно следили за пистолетами.

– Я все-таки выпью бренди, – задумчиво произнес Колин. Свободной от пистолета рукой он наполнил бокал, удивившись, что рука не дрожит, и залпом выпил. Но все это была бравада, Колин даже вкуса напитка не почувствовал. Чертовски жаль, потому что бренди великолепный.

– Мы нашли Хораса Пила, мистер Редмонд, – лениво протянул Колин. – Вы должны, наконец, понять, что Эверси побеждают.

У него появилось какое-то странное чувство, когда он сказал об этом, потому что это была семейная легенда и она всегда воспринималась как мелодрама. Впервые в жизни Колин знал, чувствовал, что это правда.

Брови Редмонда удивленно взлетели вверх. Он имел наглость смотреть на него и Мэдлин с некоторым высокомерием.

– О да, Эверси непременно одерживают победу. – У Редмонда был красивый тембр голоса. Казалось, что он подготовил речь в честь прибытия Колина. – На протяжении веков вы одерживали победу в воровстве лошадей, в пиратстве, контрабанде и прочих грязных делишках. Это делишки, о которых вы, молодой человек, вероятно, даже не знаете, но обязательно узнаете и запомните. Потому что это – ваше наследие. Но, мистер Эверси, есть кое-что, что вам следует знать.

– Я вас внимательно слушаю, мистер Редмонд.

– Я этого не делал. – Редмонд улыбнулся.

– О, мистер Редмонд, – сочувственно покачал головой Колин, – в Ньюгейтской тюрьме эта история всем понравится. Такую песню там поет каждый. Когда вы отправитесь на виселицу, возможно, сочинят песню и для вас. Трудно подобрать слова, которые рифмуются с вашей фамилией, но в Лондоне есть талантливые песенники.

Колин снова почувствовал на себе взгляд темных глаз Мэдлин. Она, возможно, никогда не перестанет удивляться тому, каким он становился бойким в чрезвычайных обстоятельствах.

– Нет, мистер Эверси. Поймите, я этого не делал.

Колин едва сдержался, чтобы не швырнуть стаканом в это красивое, самодовольное лицо. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

– Вы послали своего человека по имени Бакстер, чтобы он заплатил Хорасу Пилу за его исчезновение, Редмонд, и угрожали Хорасу, приказав ему не возвращаться. А меня отправили в тюрьму и на виселицу. И все во имя семейной вражды. – Последнее слово Колин произнес недоверчиво, хотя оно было в равной степени важно и для Редмондов, и для Эверси.

– Я ничего подобного не делал. – Редмонд по-прежнему сохранял невозмутимый вид. Он посмотрел на пистолет Мэдлин, потом – на нее саму. Его зеленые глаза сверкали, как драгоценные камни на свету, когда он быстро перемещал взгляд.

– Хорошо, мистер Редмонд, вот что мы сделаем, – Колин вздохнул, стараясь держаться равнодушно, хотя мышцы были напряжены от гнева. – Сначала я выслушаю ваше признание. А потом мы доставим вас к министру внутренних дел, чтобы он тоже мог послушать. Имейте в виду, без этого я не покину ваш дом и без вас не уйду.

– Мистер Эверси, – теперь наступила очередь мистера Редмонда вздыхать, – мне очень жаль, что я опередил вас и перехватил у вас инициативу. Но все закончено. Мой управляющий, мистер Бакстер, был арестован за растрату денег клуба «Меркурий!». Неверно истолковав свою преданность мне, именно он решил заплатить Хорасу Пилу, чтобы тот исчез, полагая, что доставит мне этим безмерную радость,


95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>