эту неприятность: когда вошел в паб, где находился Роланд Тарбелл, когда мчался галопом в Лондон. И так далее.

Впредь он не будет вести себя подобным образом.

– Как Луиза? – тихо спросил Колин.

– Счастлива, что тебя не повесили.

Колин полагал, что не должен подробно расспрашивать брата о Луизе.

– Очень хорошо, – только и сказал он.

– Остальное решать тебе, Колин. – На этот раз голос Маркуса прозвучал жестче.

– И Луизе, – добавил Колин.

– И Луизе, ты прав.

– Увидимся в Пеннироял-Грин, Маркус. Через день.

– Возможно. – Маркус удивленно поднял бровь и сел на свою лошадь. Уже потом он посмотрел на Колина и Мэдлин и улыбнулся. – Черт возьми, Колин, как я рад, что ты живой.

Колин не сдержал улыбки.

На прощание Маркус коснулся рукой края шляпы, натянул поводья, направляя лошадь к дороге, и пустил ее галопом в направлении Пеннироял-Грин.

Мэдлин видела, что Колин наблюдает за исчезающим в клубах пыли братом. Упрямый подбородок, непроницаемый взгляд. Такого выражения лица она никогда у него не видела. Непроницаемость – это по ее части, вернее, было по ее части, пока Колин не оказался рядом.

Мэдлин догадывалась, что все мысли Колина в Суссексе, в Пеннироял-Грин, рядом с прекрасной девушкой по имени Луиза, в мирной жизни, которой он, несмотря ни на что, хотел жить. Об остальных его мыслях Мэдлин могла лишь догадываться, но она точно знала, что ей там места нет.

Наблюдать за Маркусом и Колином было одно удовольствие. Они как-то удивительно гармонично общались друг с другом. Маркус был в точности таким, каким его представляла себе Мэдлин, и в то же время – совершенно другим.

Колин, наконец, медленно повернулся к Мэдлин. Он стоял и молча смотрел на нее так, словно только что увидел, поэтому был немного озадачен и обрадован.

– Почему ты не опустила свой пистолет, Мэд, когда солдат попросил тебя об этом? Они могли тебя убить, ты же знаешь.

– Им нужен был ты, Колин. Они сначала убили бы тебя, прежде чем стрелять в меня. Я собиралась стрелять, если бы кто-то из них стал стрелять в тебя.

– Но… они убили бы тебя, Мэд. – Колин нахмурился, – Ты была бы мертва.

– Но я, по крайней мере, сделала бы то, что в моих силах.

«За тебя», – подумала, но не сказала Мэдлин, хотя и сама только что поняла это.

Колин усмехнулся, потому что тоже знал, что она имела в виду и почему сделала это.

Он быстро повернулся, словно не мог смотреть на нее, сунул руки в карманы, как будто не хотел, чтобы они сделали что-нибудь без его ведома, например, прикоснулись к Мэдлин.

Колин долго стоял, хмурясь, и хранил молчание.

– Давай скажем солдатам, что пора идти, – нарушил тишину Колин и, не глядя на Мэдлин, направился в сторону красных мундиров.
* * *

Маркус рассказал семье, что видел Колина, что они нашли Хораса Пила, что Колин постарается вернуться к свадьбе. И потом, хотя в его ушах еще стояли крики веселья и радости и бесконечные вопросы родных, Маркус отправился домой к Луизе Портер.

Он нашел ее в саду, она рвала розы. Голубые ленты шляпки были туго завязаны под подбородком. Луиза твердо усвоила урок, полученный в одиннадцать лет, когда ленты шляпки оказались развязанными. Она выпрямилась и заметила Маркуса, который стоял у калитки, и наблюдал за ней.

– Маркус! – Она улыбнулась


93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>