весьма приятное место не очень подходило для того, чтобы спрятать здесь свидетеля одного из самых громких преступлений десятилетия, и в качестве перевалочного пункта для трупов на их пути в Шотландию. Но возможно, все так и было задумано.

Мэдлин и Колин интуитивно достали свои пистолеты.

Мэдлин опешила, когда что-то черное и блестящее со сверкающими глазами и вывалившимся розовым языком понеслось с холма прямо на нее. Она попыталась закричать, но страх сковал горло, когда это что-то оказалось рядом и схватило ее за руку.

Через несколько секунд Мэдлин осознала, что не ощущает боли. Хотя ее рука была зажата в челюстях огромной собаки. Она опустила глаза и увидела, что собака нежно покусывает ее руку и смотрит на нее счастливыми собачьими глазами.

У нее почти не было зубов.

Бешеный стук сердца вызвал у Мэдлин приступ тошноты.

– Спасибо тебе, но больше не надо, – едва слышно произнесла Мэдлин.

Собака словно поняла ее слова, отпустила руку, прихрамывая, отступила назад и завиляла задом, удерживая равновесие на трех ногах.

Мэдлин закрыла лицо руками, не зная, смеяться или плакать, затем присела и спрятала голову в коленях.

Собаке это очень понравилось, потому что Мэдлин теперь оказалась к ней ближе, ее можно было облизать.

Мэдлин пришлось поднять руки, защищаясь от языка собаки, которая старательно пыталась облизать ей лицо.

Когда Колин обнял Мэдлин за плечи, страх покинул ее. С Колином все было совершенно иначе, ярко, интересно. Мэдлин подумала, что начинает привыкать к такой поддержке и успокоению. Она напряглась, но Колин уже убрал руки.

– Привет, Снап, рады видеть тебя, – пробормотал он, потрепав собачьи уши. – Где Хорас? Где-то рядом? С ним все в порядке?

– Снап! Куда ты убежал, Снап?

Сначала появилось сердитое лицо Хораса Пила, потом он вышел из-за дома, похожий, на сельского землевладельца. Снап запрыгал на трех ногах к нему, и Хорас рассеянно положил руку на голову собаки. Когда он взглянул на Колина, на лице появилось довольное выражение. Совсем как у Крокера, когда он увидел Мэдлин. Такое же неподдельное лучезарное удовольствие…

– Что… неужели это действительно Колин Эверси? Ты жив, Колин? Говорили, что тебя повесили! – Выражение удовольствия сменило полное замешательство. – Но если тебя повесили, как ты можешь стоять здесь? Утром я выпил совсем немного. – Хорас обращался к самому себе, пытаясь понять, что происходит. – В «Зайце и черепахе» наливают такое дрянное пиво… Но ты… Может, ты привидение?..

Глаза Хораса округлились от ужаса, он открыл рот, но ничего не смог сказать. Он повернулся и, по всей видимости, собрался бежать.

Но его было легко поймать. Он был старым, немного толстоватым и медлительным. Колин схватил его за шиворот и удержал на месте, Хорасу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ему не удастся скрыться.

В конце концов, он отказался от этой затеи и оглянулся через плечо на Колина.

– Не надо меня обижать, я – примерный христианин, правда.

– Хорас, посмотри на меня, я – не галлюцинация, я – не привидение и пришел сюда не ради возмездия.

– Какое к дьяволу возмездие? – возмущенно взвизгнул Хорас. Он был безумным. – Здесь никого нет, парень. Только я и Снап. А теперь – кыш!

– Будь я привидением, Хорас, – вздохнул Колин, – я не смог бы удерживать тебя за воротник. Я здесь, чтобы вернуть


88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>