ного мистера Ханта на обочине дороги.

Колин шагал такими крупными шагами и так быстро, что Мэдлин едва поспевала за ним.

Наконец Колин остановился и присел на камень на обочине дороги. Оглядевшись, он нахмурился, словно был крайне удивлен, что день выдался солнечный. Потом закрыл лицо руками и глубоко вздохнул.

– Я хотел его убить, я его мучил, Мэд, удовольствия ради. Я вымещал на нем зло, которое затаилось во мне, потому что я никого не убивал, а меня обвиняли в убийстве. Я мстил за то, что он прикасался к тебе…

Мэдлин видела, как он все еще дрожит от ярости и стыдится этого.

– Короче говоря, Мэд, все это было не очень красиво.

Скромная оценка, можно было выразиться и посильнее. Он хватался за юмор, который всегда выручал его, но на этот раз у него ничего не получалось. Мэдлин хотела, чтобы он знал, какой он сильный.

Она наклонилась к нему, не зная, хочет ли он прикосновений.

– Ты, возможно, спас мою жизнь, Колин. Опять. И свою жизнь тоже. У тебя есть право спасать собственную жизнь, и этого не надо стыдиться. А этот человек… Он был омерзителен. А ты был прав, поступив с ним подобным образом.

Колин погладил затылок Мэдлин:

– С тобой все в порядке? Он не…

– Не волнуйся, со мной все хорошо. Ну, пощупал он меня немного, переживу. Я бы сама убила его, если бы не ты.

Колин горько усмехнулся и убрал руку.

– Все из-за меня, Мэд. И эта… эта ярость… Ее не было во мне, пока не попал в тюрьму. Теперь мне доставляет удовольствие пытать человека. – Он с отвращением махнул рукой.

– Ой, Колин, ради Бога, не говори так. Мне кажется, ярость живет в каждом из нас. И в тебе тоже. Все мы родились с полным набором самых разных качеств, хороших и плохих. И никто не знает, в какой ситуации проявится все, что живет в нас. Иногда хорошие качества порождают проблемы, а иногда не очень хорошие выручают нас из беды.

– Интересная теория, Мэд, – улыбнулся Колин, но улыбка мгновенно погасла. – Это означает, что я мог бы убить Роланда Тарбелла.

Мэдлин отпрянула, словно он произнес проклятие.

– Ты не смог бы убить Роланда Тарбелла, – заявила она. – Ты вообще никого не смог бы убить, разве что обороняясь. Ты не убивал Роланда Тарбелла.

– Почему, Мэд? – снова улыбнулся Колин. – Думаешь, что я не убил его?

– Нет…

– И давно ты так думаешь?

– Я всегда так думала.

– Ложь.

Мэдлин улыбнулась. Колин тоже улыбнулся.

– Ах, Колин, ты замечательный человек. – Мэдлин хотела, чтобы ее слова прозвучали как шутка, но не могла говорить и одновременно смотреть на него, поэтому отвела глаза и посмотрела вдаль. Она должна была сказать ему это, он должен знать, что она думает именно так.

Она чувствовала, что Колин смотрит на нее. На несколько мгновений повисла тишина. Колин смотрел на нее, а она делала вид, будто не замечает этого.

– По-моему, меня надо поцеловать, – нарушил молчание Колин.

Мэдлин повернулась к нему, наклонилась и поцеловала его прямо в переносицу.

«Боже мой, – изумленно подумала она, на долю секунды задержав губы на его лбу. – Что делать с любовью, которую надо скрывать? Когда из этого ничего не выйдет, когда ты никогда не сможешь сказать об этом вслух? Когда ты чувствуешь себя так,


87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>