на губах появилась улыбка, как будто он прочел ее мысли, которые привели к такому, спасающему гордость, решению. И забрал пистолет, который она ему протянула.

Но почему она тоже улыбается?

– Мы едем в Марбл-Майл, – решительно заявила Мэдлин. – Не важно, сколько времени на это уйдет.

Бренди был налит, и теперь, когда у каждого в руках был стакан с этим напитком, Айзая Редмонд медленно поднялся со стула, а Маркус всегда представлял, что он специально проделывал это медленно, чтобы все успевали подумать: Боже, какой он высокий, – и начал говорить:

– Джентльмены, прежде всего позвольте мне поприветствовать всех вас ежемесячном собрании клуба «Меркурий». Я рад, что все мы сегодня вечером собрались здесь.

Маркус поднес стакан к губам, чтобы скрыть выражение своего лица. Слова Айзаи были намеком на то, что у одного члена клуба имелась весьма веская причина быть где-либо в другом месте, учитывая, что брат этого человека эффектно исчез с эшафота два дня назад и мог находиться где-нибудь поблизости сейчас. Некоторые семьи могли бы счесть это за повод залечь на дно на время. Для Эверси это был знаменательный день в жизни.

Все присутствующие были либо хорошо воспитаны, чтобы посмотреть в сторону Маркуса, либо уже накачаны бренди, чтобы не заметить намека Редмонда. Хотя, несомненно, все умирали от желания обсудить случившееся. Маркус надеялся, что ему не придется никого вызывать на дуэль после того, как они все-таки заговорят об этом. Такое могло случиться, если большое количество выпитого спиртного развяжет языки и позволит озвучить мысли, которые до этого не высказывались вслух.

А может, подумал Маркус, он просто слишком чувствителен. Хотя нет, непохоже. Чувствительность, не говоря уже о дуэлях, – удел Колина.

Маркус постарался думать о чем-нибудь другом. В помещении, где они собрались, царила абсолютно мужская, успокаивающая атмосфера, но Маркус никогда не любил это помещение в основном из-за того, что обустраивал его Айзая Редмонд. На безупречно отполированном поле из дерева грецкого ореха отражались лысеющие головы, стаканы с бренди, перламутровые пуговицы сюртуков, очки. Три газовые лампы – не слишком разумное свидетельство присутствия денег у Редмонда и его представлений о прогрессе – умудрились заполнить светом нею комнату, и хрустальный канделябр, висевший над столом, превратился в простое сверкающее пятно на поверхности стола.

На сегодняшнем собрании предстояло обсудить проблемы газового освещения.

– Наш первый пункт повестки совещания – официальное принятие в члены клуба мистера Бакстера.

Поднявшись, мистер Бакстер очень походил на букву D, подпираемую двумя тонкими ножками. На нем был новый сюртук, отлично подогнанный по его величественному животу, так что перламутровые пуговицы застегивались свободно. Он носил очки с толстыми стеклами, за которыми почти не видно было глаз.

– Как вам известно, мистер Бакстер – мой партнер. – Все понимали, что Айзая говорит об управляющем. – Уже много лет и на протяжении всего времени его советы были просто неоценимы для меня. Фактически они помогли мне принять ряд деловых решений в последние несколько лет. В помощи клубу он давно уже вышел за рамки долга, поэтому мы рады официально приветствовать вас в качестве члена


71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>