оворить.

– Э… понятно… А он ездил в Марбл-Майл на днях? Я был в таком месте, где луны не видно, поэтому не знаю, когда в последний раз луна была полной.

– Он скоро должен ехать, мистер Эверси. Последний раз он ездил более двух недель назад.

Колин почувствовал, как взмокли его ладони. Яркий луч надежды вызвал приступ слабости.

– В какой день, Мэри, он ездил в последний раз?

Вероятно, Колин произнес эти слова слишком напряженно, потому что на лице Мэри появилось упрямое выражение, она сделала шаг назад и нахмурилась, словно размышляя, стоит ли ей за фунт терпеть нечто другое, кроме мягкого флирта. Подумав немного, она снова подняла глаза на Колина.

Черт. Ради информации он готов поцеловать эту девушку.

Колин постарался выдавить из себя улыбку. Сделать это было трудно, учитывая его нетерпение. Упрямство палице Мэри сменилось восхищением.

– Вы помните, в какой именно день он ездил?

– Ну, это, может быть… Точно, это был вторник. В тот день я ходила на рынок и купила любимый сыр Критчли, но он не пришел, и тогда я…

Она много говорила про сыр и про что-то еще, но Колин уже больше ничего не слышал. Теперь он знал: Хораса Пила через день после убийства Роланда Тарбелла в скоростном экипаже, наполненном трупами, отвезли в Марбл-Майл.

Даст Бог, Хорас Пил все еще жив. Но зачем предпринимать такие усилия, везти его в Марбл-Майл на «огненной крылатой колеснице», если его планировали убить? В Лондоне все можно купить, включая убийство. Это убийство было достаточно легко организовать.

Вполне возможно, что они имели дело не со злым человеком, скорее, с… решительным и непреклонным.

Колин вздохнул и постарался прогнать эту мысль, чтобы она не лишила его последней надежды.

– Кому-нибудь известно о работе Критчли, Мэри?

– Знает только моя сестра. Она тоже когда-то работала на миссис Паллатайн. Теперь у нее работа получше. Моя сестра – симпатичная девушка.

– А где она сейчас работает?

– Прислугой в клубе «Меркурий». Нашла себе там любовника.

Колин закрыл глаза, возблагодарив Бога, и, ко всеобщему удивлению да и своему собственному, наклонился и поцеловал Мэри По в щеку.

Мэри прижала пальцы к лицу, словно хотела сохранить этот поцелуй навеки.

– Не рассказывайте Критчли, – прошептал Колин, – и никому не говорите, что видели меня.

– Вы неисправимы, – сказала Мэдлин, когда они отвезли Мэри По к дому миссис Паллатайн и вернулись в парк, чтобы обсудить дальнейшие действия. Мэдлин уже немного устала разговаривать с гробом. Это было абсурдно и жутко.

Сто фунтов. И она бы больше не испытывала этих мучительных эмоций.

– Просто вы тоже хотите, чтобы я вас поцеловал, миссис Гринуэй.

Колин ухмыльнулся, и что-то глубоко спрятанное внутри вдруг пробудилось в ней. Она стремилась к нему и одновременно пыталась сопротивляться этому желанию. Страх и волнение боролись в ней в эту минуту.

– С какой стати я буду хотеть того, что вы так легко раздаете? – холодно поинтересовалась Мэдлин.

– Легко! Этот поцелуй – гарантия преданности и молчания, я надеюсь.

– Неужели вы думаете, что она не похвастается этим поцелуем? Слишком велико искушение.

– Но ей никто не поверит, – довольным тоном ответил Колин. – И Критчли не произвел на меня впечатления приятного парня. Если она расскажет ему об этом, готов держать пари, он плохо это воспримет.

Сто


69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>