на почувствовала облегчение, потому что очень хотела побыть одна и разобраться со своими мыслями.

Притворяясь якобы родственницей, провожающей члена семьи на кладбище, Мэдлин шла следом за гробом с таким видом, словно была убита горем.

Как оказалось, двое носильщиков, прибывших по звонку колокольчика, чтобы вынести гроб и поставить его в повозку, не интересовались ни Мэдлин, ни Колин. У них было что обсудить.

– Сто фунтов за Колина Эверси! – сказал один другому. – Можешь себе представить!

Сто фунтов за Колина Эверси. Мэдлин никак не могла уснуть. Сто фунтов – и она снова будет свободна.

Мэдлин и глазом моргнуть не успела, как эти двое погрузили сосновый гроб в повозку, к счастью, не заметив дырок, просверленных на одной стороне и прикрытых соломой, и ушли, топая сапогами.

Человек, который якобы стоил сто фунтов, тихо лежал в деревянном ящике.

Доктор Огаст все это время вел себя отчужденно и вежливо. Он помог Мэдлин сесть в повозку и с безучастным видом положил ей в ладонь несколько банкнот, которые она сунула себе в рукав.

Мэдлин ударила поводьями лошадей, которых нашли для транспортировки гроба, повернулась к доктору Огасту и прочла по его губам: «Счастливого пути».

Тишина и сила привычки разбудили Маркуса Эверси рано. Он был один в лондонском доме, потому что его ошеломленная, – и, возможно, надолго – семья вернулась в Пеннироял-Грин, включая Луизу, готовиться к его свадьбе. За все эти годы Эверси натворили много дел, но никогда еще ни один из них не исчезал в клубах дыма с эшафота.

Маркус, к сожалению, задержался в Лондоне, потому что не мог побороть свою природу или свою кровь.

По природе он был основательным человеком, торговцем, любителем денег, и на этой неделе в клубе «Меркурий» намечалось важное собрание, на котором должно было состояться формальное принятие в клуб нового члена. Маркус не мог пропустить такое событие.

По крови он был настоящим Эверси. Поэтому с самого начала подозрительно относился ко всему, что касалось Редмонда.

А новый член клуба «Меркурий» оказался управляющим Айзаи Редмонда.

Странно, что человеку такого социального положения, как Бакстер, дают полноправное членство клуба «Меркурий». Но возможно, потому что сам Айзая Редмонд выдвинул это предложение и потому что Бакстер выступал в роли неофициального секретаря клуба со времени его создания и успешно управлял делами, ни один открыто не выразил своего протеста. Бакстер неофициально уже несколько месяцев был принятым и действующим членом клуба, пользуясь значительными привилегиями, которые давало это членство: великолепной столовой клуба, кабинетами, современным экипажем. Он был вхож в социальные круги, которые отклоняли его в качестве простого управляющего, имел возможность объединить свои деньги с состоянием других успешных людей и, таким образом, значительно увеличить свое состояние.

Маркус начал задумываться, не возражает ли он сам.

Он, как и все, выступал за равноправие, когда это касалось ведения дел с теми, кто имел более низкий социальный статус.

И тем не менее.

С бухгалтерскими книгами клуба все было в порядке. Но Маркус считал, что цифры приятно успокаивают его. Он думал, что внимательный взгляд на книги, возможно, отвлечет его от пронзительного осознания того, что его своевольный младший брат, похоже, все еще жив и, возможно,


63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>