ин Гринуэй: – С тех пор как мы с вами встречались, миссис Гринуэй, у вас совсем другая компания.

– Да.

– Как поживаете? – Тон доктора стал немного мягче, но грозные нотки из него не исчезли.

– Я в порядке, спасибо, доктор.

Это был достаточно точный ответ. Но Колин с трудом сдержал смех.

– Я рад, но…

– Доктор Огаст, простите, что перебиваю вас, но могу я поговорить с вами наедине? – вклинился в их разговор Колин. – Это срочно.

Доктор мялся в нерешительности.

– Как я уже сказал; у меня срочное дело в больнице. Чего вы от меня хотите? Вы ранены, мистер Эверси? Не представляю, что может убедить меня поговорить с вами. А если вы намерены заставить меня силой, то мне кажется, я стану героем, если начну прямо сейчас кричать ваше имя и привлеку внимание солдата или полицейского.

Улица не очень оживленная, но если доктор начнет кричать, то у них с Мэдлин Действительно будут проблемы.

– Четыре больших и два маленьких, доктор Огаст? – сказала Мэдлин холодно и решительно.

Ее слова явно произвели на доктора впечатление. Он вздрогнул, голова резко дернулась назад, словно его ударили.

– Что… что вы хотите? – От волнения у него охрип голос. – Вы не понимаете. Вы не можете понять.

– Доктор Огаст, – очень корректно и мягко начал Колин, – нам нужна только ваша помощь. Клянусь вам. Мы здесь не ради шантажа или вымогательства. Вчера кто-то пытался убить миссис Гринуэй, и я думаю, кто-то пытался добиться, чтобы меня повесили за убийство, которого я не совершал. Мы считаем, что вы можете помочь нам узнать правду. Это все, что я могу сказать, пока вы не согласитесь поговорить с нами наедине.

Доктор оглянулся, посмотрел через решетки красивого забора. Огромный больничный двор был пуст.

– А что меня ждет, если я скажу «нет»?

Вместо ответа Мэдлин медленно разблокировала свой пистолет.

Щелчок механизма, который превращает оружие из беспомощного в смертоносное, был красноречивее всяких слов.

Доктор не двигался. Его собственный пистолет по-прежнему был поднят, но он судорожно сглотнул, посмотрел на пистолет Мэдлин, потом на ее лицо, которое едва освещал свет фонаря, и увидел на нем выражение хладнокровной уверенности.

– Мы поговорим у меня в кабинете, – вздохнул он.

Доктор Огаст провел их через ворота к черному входу в больницу, по коридору они подошли к двери. Доктор открыл ее ключом, они вошли, и он снова ее запер. Пистолеты никто не убирал.

Колин наблюдал, как Мэдлин быстро осмотрела маленькую темную комнату, оценивая возможность выхода, запоминая детали: стол в центре, полки с баночками, заполненными чем-то непонятным, окно со ставнями. Мэдлин осмотрела его; окно открывалось на улицу, с легким ветерком сюда доносился запах реки. Мэдлин, плотно закрыла окно и прикрыла ставни. В комнату проникал тусклый свет уличных фонарей.

Колин остался стоить у двери по одну сторону стола, доктор Огаст – напротив. Его пистолет нацелен на Колина. Пистолет Мэдлин – на доктора.

– Полагаю, что вы, доктор Огаст, как любой человек в Лондоне, знаете подробности моей истории. Если коротко, то я уверен, что кто-то заплатил Хорасу Пилу, чтобы он исчез в ночь после моего ареста, гарантируя таким образом, что меня признают виновным. Мы считаем, что тот, кто заплатил


53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>