ебезопасно, однако шел он один.

Колин подумал, что он направляется к Лондонскому мосту, чтобы попасть в город. Но вместо этого доктор продолжал идти по Сент-Томас-стрит мимо рядов старых закрытых магазинчиков, постоялых дворов и пабов, оживившихся к вечеру и втиснутых между некогда великолепными домами, чьи владельцы постоянно меняли их на более модные районы.

Доктор несколько раз оглянулся, потом резко повернул налево, где, похоже, располагались одни пабы.

Колин не отпускал руку Мэдлин. Они шли за доктором, стараясь держаться от него на почтительном расстоянии и не попадать под тусклый свет уличных фонарей. Газовые лампы пока еще не дошли до Саутуорка. Колин чувствовал, как горят лодыжки, перевязанные куском его шейного платка. От суеты и постоянного движения ноги устали.

Они вовремя повернули за угол, потому что именно в этот момент доктор Огаст спустился по ступенькам и паб под названием «След льва». Вывеска была написана огромными красными буквами и подсвечивалась лампой, висевшей на железном крючке.

– Теперь я пригожусь, – прошептала Мэдлин, – мне знакомо это место.

– Вас там знают? Мы тоже туда пойдем?

– Пожалуй, надо подождать, – поколебавшись, ответила Мэдлин.

Они скрылись в тени переулка между пабом и соседним домом, подальше от уличной лампы, и несколько минут стояли молча. По улице шли другие прохожие, некоторые заходили в пабы и постоялые дворы, мимо проезжали скромные, без изображенных на них гербов, коляски и экипажи.

Колин рассеянно полез в карман и достал несколько монеток, которые кучер дал в качестве сдачи за пуговицу. Он перебирал их в руке, наслаждаясь звоном металла.

– Купить вам пинту эля, дорогая? – Сейчас для них это была невообразимая роскошь.

– Я бы не отказалась, – тихо рассмеялась Мэдлин, ее смех прозвучал как музыка.

– Вам нравится эль? – Колин подумал, что хорошо бы склонить ее к чану с крепким лагерным пивом. Это и гармонировало с ее восхитительной грацией, и противоречило ей.

– Да, иногда. – В ее голосе все еще звучал смех. – Мой муж обожал эль. И мы раз или два в неделю ходили и паб «Черный кот». Милое, уютное место. В этом пабе мы тоже пару раз пили пиво. Однажды, когда…

Она снова умолкла.

Ну что ж, он не станет давить на нее.

– В Пеннироял-Грин есть паб, – полушепотом произнес Колин. – «Свинья и чертополох». Там варят пиво, такого вкусного вы наверняка не пробовали. Есть темное, есть светлое. У темною вкус как… миссис Гринуэй, вы должны его попробовать, Это пиво цвета ночи, в нем собраны все ароматы южных холмов, глоток такого пива поднимет даже мертвого и заставит петь. Луиза, например, чихает от пива.

Мэдлин опять рассмеялась, прикрыв рот ладошкой.

– Она обожает свой пунш. Фактически так я заставил ее поцеловать меня в первый раз. Было Рождество, Луиза много выпила. А я ей все подливал и подливал. Но она не отказывалась. Наоборот, провоцировала меня. А потом она…

Теперь Колин умолк.

Казалось, весь мир куда-то исчез. Колин словно наяву переживал этот момент снова. У Луизы горели щеки, а губы были такими мягкими. Очень нежный поцелуй.

Они увидели, что доктор Огаст вышел из паба и быстро поднялся по ступенькам. За то время, что он отсутствовал, он не успел бы выпить даже пинту пива. Колин обнял Мэдлин и прислонил


51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>