ра действительно проявляли осторожность, возможно, этот замечательный доктор – единственный, кто знает об их отношениях. Но зачем ему понадобилось воспользоваться своей осведомленностью? Я никогда не слышал, чтобы его упоминали в качестве члена клуба «Меркурий». Мне кажется, Маркус непременно упомянул бы о нем.

– Когда вы сказали «воспользоваться своей осведомленностью», вы имели в виду, почему он воспользовался информацией, чтобы ложно обвинить вас, потом вас же спасти и убить меня?

– Я старался соблюдать осторожность, – с иронией в голосе признался Колин, – но вы правы, именно это я имел в виду. А вы знаете доктора?

– Да.

– Вы лично знакомы с доктором Огастом?

– Да.

Колин слегка нахмурился.

– Меня восхищает ваш словарный запас, миссис Гринуэй.

– Нам следует поехать на Биддлгейт-стрит, – сказала Мэдлин, – он там живет.

Мэдлин внезапно почувствовала сильную усталость, но эта усталость не имела никакого отношения к бессонной ночи. Она думала, что еда придаст ей силы, но она только укрепила ее разум, что в данной ситуации было не самым важным. Потому что все происходящее казалось слишком далеким от реальности.

Но выбора у них не было. Что станете Колином Эверси, если они не смогут доказать его невиновность?

Что станет с ней, если она больше не заработает ни единого пенни?

– Зачем вам нужны деньги, миссис Гринуэй? – словно прочитав ее мысли, вежливо спросил Колин.

– Что, простите?

– Вы говорили мне, что вам срочно нужны деньги. Зачем? Долги? Шантаж? Куда бы вы отправились, если бы не пошли со мной?

Почему, собственно, он должен доверять ей? Видимо, он вспомнил, что за его поимку ей было обещано вознаграждение.

Мэдлин было интересно, о какой сумме могла идти речь и хватило ли бы ей этих денег, чтобы добраться до Америки.

– Я собиралась уехать за границу, – холодно сообщила Мэдлин. – Мне очень нужны деньги, мистер Эверси, много денег. Спасая вас, я потратила все, до единого пенни.

– Я слышал в Ботани-Бей[4] замечательно в это время года.

– Весьма остроумно, но я имела в виду другую страну. Америку.

– От чего вы бежите, миссис Гринуэй?

– Забавно слышать это от человека, которого я спасла от виселицы.

Колин улыбнулся, прислонился к стене и снова посмотрел на небо.

Итак, у них вновь установилось обоюдное недоверие друг к другу. Но на лице Колина играла легкая улыбка, словно он знал, что со временем узнает о Мэдлин Гринуэй все, что его интересует.

Его уверенность раздражала, он полностью подчинил ее себе.

Видимо, вопросы, которыми он донимал ее, помогали ему отвлечься от собственных мыслей. Ведь его едва не повесили за преступление, которого он, возможно, не совершал, не исключено, что за всем этим стоит любимый брат – он теперь может жениться на женщине, которую всю жизнь любил.

В голосе Колина она слышала такую же усталость, какую ощущала сама. Не связано ли это с бесплодной попыткой доказать когда-либо свою невиновность, если он действительно невиновен. Или с тем, чтобы снова поверить кому-то и чтобы поверили ему.

Насколько легче было бы все, не старайся Колин привлечь к себе ее внимание.

Колин указал рукой на сверток с едой и вопросительно поднял бровь. Мэдлин покачала головой, она больше не хотела есть. Он завязал


46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>