а взгляд от Гарри и теперь изучала Мэдлин, ее одежду, пистолет и миловидное лицо.

– Она ваша любовница, Колин?

Черт бы побрал этих женщин с их любопытством и способностью резко менять тему.

– Это правда, мадам? – Глаза графини горели. Это было похоже на озорство и уязвленное самолюбие. Она привыкла контролировать ситуацию, а сейчас поняла, что ей это не удается.

– Я не являюсь ничьей любовницей, леди Малмси, – сказала Мэдлин. – Но за вопрос – спасибо.

– Есть еще кое-что похуже, это называется любовь, – с язвительным практицизмом заявила Элеонора. Гарри погладил ее руку, успокаивая, и, словно извиняясь, кивнул Колину: вы знаете этих женщин.

– Вернемся к Гарри, – вмешался Колин, пока Мэдлин не поддалась искушению вцепиться в волосы графине. Но Мэдлин выглядела на удивление спокойной.

– Я ни в чем не признался, – продолжал Гарри. – Сказал, что понятия не имею, о чем он говорит, и попросил, чтобы он не говорил таких неприятных вещей о графине. Еще я сказал, что буду рад выступить в роли посыльного, поскольку знаком с мистером Крокером из «Логова тигра», и собирался зайти туда после того, как отправил письмо.

Этот человек наставлял рога графу, но Колину он начинал нравиться, Он симпатизировал умным людям.

– Не понимаю, каким образом кто-то узнал о нас с Норой, – честно признался лакей, и Колин с некоторым сожалением мгновенно понизил свою оценку этого человека, учитывая запертую дверь спальни графини и тот факт, что любой дворецкий, заслуживающий, чтобы ему платили, заинтересуется, куда исчезает один из лакеев. А еще скрипучая кровать.

«К тому же любовь слепа и глуха, поэтому подвержена всякого рода напастям», – мрачно подумал Колин. Его напасти начались в пабе и едва не закончились на виселице.

– Что это был за человек? Джентльмен? Простолюдин? Слуга? – спросила Мэдлин.

Ее командный тон заставил Гарри впервые посмотреть чуть выше дула пистолета, на нее. На его лице вспыхнуло и тут же исчезло жаждущее, умеющее ценить, почти испуганное выражение. «Рефлекс», – подумал Колин. У любого сильного мужчины наблюдается такая реакция на женщину, которую он чувствует, что не сможет получить, или которой, возможно, не сможет соответствовать. Интересно наблюдать эту реакцию на лице другого человека. Неужели Мэдлин Гринуэй всегда вызывала такую реакцию?

Гарри вздохнул, сделал глубокий выдох и задумался, откинув назад голову.

– Речь у него была как у джентльмена. Очень вежливая. Но мне показалось, что он не джентльмен. У него вид как… как у адвоката.

– Откуда такая мысль?

– Он напомнил мне мистера Патона, управляющего графа. Его… манера одеваться. Манера говорить. Походка. – Гарри поднял глаза, оценивая компанию и подбор слов. – Этот человек был другим, – заключил он.

– Вы можете его описать? – спросил Колин. – Как он выглядел?

– Разжиревший. – Гарри взмахнул рукой, показывая размеры живота незнакомца. – Мне кажется, средних лет. В очках, поэтому я не смог хорошо рассмотреть его глаза, а он ни разу не посмотрел на меня. Одежда очень простая, темного цвета, поэтому меня поразили его необычные пуговицы у него на камзоле.

– Необычные пуговицы? – быстро переспросил Колин.

– Да-да. Не из меди, не из серебра,


40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>