Входи, Гарри, – холодно произнесла графиня.

Дверь открылась, и с Колина разом слетел сладкий дурман, когда в спальню вошел лакей.

Он низко поклонился, в свете лампы золотом горели галуны на его панталонах. Боже мой, какие они узкие.

И конечно же, бледно-голубые чулки.

Лакей прикрыл за собой дверь, сделав это тихо, медленно, почти украдкой, закрыл задвижку и снял с головы парик, под которым обнаружилась взъерошенная копна волос песочного цвета.

Он прошел вперед и совершенно раскованным жестом положил парик на туалетный столик.

– О, Гарри, посмотри на себя. Подойди сюда. – Графиня рассмеялась и сделала знак рукой, чтобы он наклонился. Лакей подчинился, и она попыталась рукой пригладить его взъерошенные волосы.

Лакей поймал ее руку и запечатлел долгий страстный поцелуй. Элеонора задержала на мгновение вторую руку у щеки Гарри, потом опустила ее на колени. Колин разинул рот от удивления.

– Я получил письмо от матери, Нора, – оторвавшись от ее руки, сообщил Гарри. – Элизабет должна выйти замуж.

Он сказал «Нора»? Колин не поверил собственным ушам. Лакей относится к графине как к подружке? Хотя, нет, этот поцелуй подразумевает нечто гораздо большее.

Женщина, которую Колин обнимал за талию, была напряжена и насторожена. Ее дыхание, которое за несколько минут он познал как свое собственное, стало поверхностным и учащенным. Колин немного переместил руку с талии вверх, под грудь Мэдлин, и почувствовал, что она затаила дыхание. Он тоже замер.

– Неужели! – радостно воскликнула графиня. – Элизабет выйдет замуж за молодого Уиллса? Он, наконец, набрался мужества и попросил ее руки? Я думала, это никогда не случится. Ну что ж, Гарри, это замечательная новость. А как Дженни?

– О, она стала огромная, как дом, и сердитая, как медведь. Том побаивается ее.

– И беспокоится, насколько я знаю Тома. Ребенок должен появиться в этом месяце?

Итак, Элеонора, графиня Малмси, была знакома с Томом. Но кто это такой? Колин не прийти в себя от изумления.

– Через неделю, – подтвердил Гарри.

– Я обожаю детей, – после короткой паузы с тоской в голосе произнесла прекрасная и утонченная графиня Малмси.

Колин осторожно отодвинул ногу в сторону, чтобы пистолет Мэдлин Гринуэй не упирался ему в бедро. Естественно, ее упругие ягодицы сразу же оказались по соседству с его пахом, что было и преднамеренным и безрассудным одновременно, но здесь, в темном и призрачном мире шкафа, откуда можно было наблюдать живописную сцену встречи графини с лакеем, это вызывало незабываемые ощущения.

Гарри, очевидно, нечего было сказать о детях. Вместо этого Колин увидел, что Гарри делает то, что делают все мужчины в мире, когда оказываются перед женским туалетным столиком: он взял маленький стеклянный пузырек, озадаченно повертел в руке, понюхал, наморщил нос и поставил на место.

– Они будут очень счастливы. Лизи и Уилле, – продолжала графиня.

– Они уже счастливы, – заявил лакей. – Но после свадьбы они будут счастливы под одной крышей.

– Ты все понимаешь слишком буквально, – изумленно фыркнула Элеонора.

– Не имею ни малейшего представления, что ты хотела сказать этим, Нора, – пошутил лакей, – но держу пари, ты права.

Графиня хихикнула, встала, покружила по комнате, плюхнулась на кровать и вздохнула.


36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>