. лицу она поняла, какие эмоции пробудили в Колине ее слова, и с силой сжала кулаки, чтобы не покраснеть от мысли о том, что он, мог себе нафантазировать.

Через секунду на его лице осталось только изумление. Он был слишком умен.

– Почему вы предлагаете мне прилечь, миссис Гринуэй?

Этот вопрос Мэдлин восприняла как оскорбление. В нем не было даже намека на флирт. Только подозрение.

– Я должна знать, удобно ли будет спать на этих мешках всю ночь, – как ни в чем не бывало ответила Мэдлин, но прозвучало это не очень естественно.

– Забавно, вы не производите, впечатления принцессы.

– Вы ранили меня, мистер Эверси. – Мэдлин театральным жестом ткнула себя рукой в грудь. Глаза Колина проследили за движением ее руки, и, он не мог отвести взгляда от ее груди. Вот так-то лучше. – Просто я хотела узнать, может быть, вы, предпочтете спать на стуле, потому что по мешкам ползают всякие насекомые, а может быть, и грызуны, и вы хотите, чтобы они ползали не но мешкам, а по мне, поскольку производите впечатление принца.

Это была неправда. Колин подозрительно сощурил глаза, ее слова не убедили его, но он вздохнул и удовлетворил ее желание. Присев на край импровизированной кровати из мешков с мукой, он широко развел руки в стороны. Убедилась? Теперь Мэдлин оставалось только ждать.

И недолго, как оказалось. Скоро в его остановившемся взгляде появилось слабое удивление, рассеянность… Тело понемногу становилось мягким и податливым.

Потом словно невидимые руки потянули Колина, и он стал медленно клониться назад, пока, наконец, не улегся на мешках, как в уютной колыбели. Завтра утром на мешках останется след от его тела.

– Теперь, – отрывисто сказала Мэдлин, – я буду считать до десяти. – Она сидела на стуле, подавшись вперед, поставив локти на колени и не сводя глаз с Колина. – И если ваши глаза на счет десять по-прежнему будут открыты, я позволю вам дежурить.

Последовала долгая пауза. Его голос словно преодолевал долгий путь из страны снов, прежде чем с губ могли слететь слова.

– Почему вы… вы… дьяволица, – бормотал Колин, то ли обиженно, то ли восхищенно.

– Один… – промурлыкала Мэдлин. – Два…

Видно было, что Колин изо всех сил старается не закрывать глаз, но тщетно.

– …три… четыре…

У Колина, как рыба выброшенная на берег, дернулась рука и тут же замерла. Глаза оставались закрытыми, ресницы прикрывали темные тени под глазами. Напряжение покинуло его лицо, ноги и руки постепенно тяжелели. Он глубоко вздохнул.

– Черт бы… вас…

Больше Колин Эверси не произнес ни слова. Он крепко спал.

На губах Мэдлин заиграла торжествующая улыбка. Дьяволица будет дежурить сегодня ночью.

Удивительно, но охрана мешков с картошкой, луком и сбежавшего преступника оказалась скучным делом.

Слабый свет лампы отбрасывал на стены причудливые тени от домашней утвари. В помещении было душно, но ближе к рассвету станет прохладно, и Мэдлин радовалась, что у них есть одеяла.

Дыхание Колина было глубоким и спокойным, этот звук мог бы убаюкать Мэдлин, не будь она бдительна. Если бы она закрыла глаза, то представила бы себе совершенно другое место и время и другого мирно спящего мужчину. И по этой причине тоже она не осмелилась закрыть глаза.

Она смотрела на Колина,


31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>