айней мере от намерения мистера Крокера рассказать о том, где они находятся. Хорошо, что обещание вознаграждения за его поимку до сих пор остается на уровне слухов.

– Нам нужны одеяла, еда, вода, порох и пули для пистолета пятидесятого калибра, – произнес Колин, загибая пальцы.

Крокер моргнул и наклонил голову, обдумывая список.

– Хорошо, – легко согласился он.

– Безопасность на этот вечер… – продолжил Колин, загнув еще один палец.

В ответ на это требование Крокер заколебался, поцокал языком и заявил:

– Только на эту ночь. Можете остаться здесь, в этой комнате, среди лука и мешков с мукой. Я сюда никого пущу. Но до рассвета вы должны уйти.

– Договорились, – согласился Колин. – Но нам необходимы спички, кремень, трутница,[1] свечи.

– И мазь зверобоя, – добавила Мэдлин.

Крокер с Колином посмотрели на Мэдлин. Потом Крокер перевел взгляд на Колина, ожидая подтверждения. Очевидно, в данный момент только ему можно было раздавать указания.

Колину показалось, что он слышит, как гудят мозги в голове Мэдлин, хотя выражение ее лица оставалось невозмутимым. Ему самому по какой-то непонятной причине доставляло удовольствие просить простые вещи и получать их. Это немного напоминало подготовку к охоте.

– И мазь зверобоя, конечно, если она у вас есть, мистер Крокер.

– Хорошо.

– Никто не должен знать, что мы здесь, – предупредил Колин.

– Об этом не узнает ни одна живая душа, мистер Эверси. Я должен обезопасить свое вложение денег. – Крокер с любовью погладил плакат. – В эту комнату без моего разрешения никто не войдет.

– Вот и замечательно. Я с удовольствием подпишу ваш плакат завтра утром, перед тем как мы уйдем. Ни минутой раньше. Теперь расскажите нам, пожалуйста, о человеке, который предлагал вам двадцать пять фунтов, чтобы, мы с миссис Гринуэй могли… обсудить это сегодня вечером. – В голосе Колина прозвучала ирония.

– Слуга, – быстро ответил Крокер. – Он был в костюме. Форменная одежда. – Руки Крокера пытались что-то показать пренебрежительными волнообразными движениями на теле, очевидно, изображая пышный наряд незнакомца. – И в парике. – Руки метнулись к лысой голове.

«Лакей», – подумал Колин. Даже когда они были наряжены в ослепительную ливрею, люди почему-то все равно не замечали их. Они всегда являются частью декорации, поэтому слуга в этой ситуации прекрасно подходит на роль посыльного.

– Какие цвета преобладали в костюме?

– Кафтан синего цвета, расшитый галунами, панталоны, ботинки с пряжками и на каблуке. Все, как всегда.

После этих слов повисла напряженная тишина.

– Я… прошу прощения, – нарушил тишину стальной голос Мэдлин. – Что вы имели ввиду?

– Это был тот же парень, который до этого приносил для вас деньги, миссис Гринуэй.

– Тот, который заплатил мне за освобождение Колина Эверси, теперь хотел моей смерти?

– Похоже, что так, – подтвердил Крокер, – впрочем, не могу утверждать, что речь шла о смерти.

– Кто-то стрелял в меня, Крокер.

– В таком случае я рад, что он промахнулся, – заявил Крокер. В его мире люди все время стреляли, и результаты были разными. – Не знаю, кто приходил вместо меня, если только это не лакей стрелял в вас. Могу сказать, что мне хорошо заплатили, чтобы я не встречался с вами сегодня. Двадцать пять фунтов, – повторил


23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>