дет вознаграждение. Миссис Гринуэй, на вашем месте, я бы не возвращался в вашу квартиру, если бы хотел остаться в живых.

Крокер поджал губы, скрестил руки на груди и ждал. Мэдлин, видимо, точно знала, что он имел в виду и чего ждал.

– Мне нечем расплатиться с вами, мистер Крокер.

Колин знал, что это не совсем так. После того как она расплатилась с извозчиком деньгами, вырученными за его пуговицу, у нее оставалось по крайней мере три шиллинга.

Крокер вздохнул. Он явно сравнивал опасность разглашения информации со своим величайшим восхищением миссис Гринуэй, мистером Колином Эверси и собственным глубоким убеждением: никогда ничего не отдавать просто так, если на этом можно заработать.

Колина осенило.

– Мистер Крокер, могу я внести предложение…

Мистер Крокер щелкнул пальцами, на лице появилось радостное оживление.

– У меня есть предложение! Но мне нужно сначала выйти из этой комнаты. Если позволите мне уйти прямо сейчас, я клянусь, что вернусь с решением для всех нас.

Мэдлин и Колин бросили на него взгляд, полный скептицизма, и промолчали.

– Я клянусь, что вернусь к вам, – обиженно повторил Крокер, прижав руку к сердцу. – И ни одной живой душе не скажу о том, что вы здесь.

– Даже за двадцать пять фунтов? – поинтересовалась Мэдлин, но в голосе ее почти не было злобы.

– Даже за двадцать пять фунтов: Клянусь вам.

– Чем клянетесь, мистер Крокер? – устало спросила, Мэдлин.

– Головой собственной жены.

Брови Мэдлин цинично поползли вверх.

– Землей, на которой построен постоялый двор, – оправился Крокер.

Молчание. Мэдлин не опускала пистолет, направленный на мистера Крокера, который понятия не имел, что оружие безопасно. Колин тоже не произносил ни слова.

Крокер бросил тревожный взгляд в сторону двери. Как раз сейчас толпа тех, кто хочет выпить и пообедать, увеличится. Они готовы потратить деньги, дать волю чувствам и придумать какое-нибудь мерзкое дельце, в котором Крокеру тоже хотелось поучаствовать; работники будут увиливать of своих обязанностей, мальчишка будет периодически утирать нос, тыкать пальцем мясо и поворачивать вертел.

Крокер вздохнул.

– Миссис Гринуэй, я хочу помочь. У меня есть решение, которое может устроить нас всех. Мне просто надо взять кое-что и принести вам. Я вернусь. Ну что вы теряете? Все качнут думать, куда я делся, и пойдут меня искать.

У него было великолепное преимущество.

– Идите, – просто сказал Колин. Мэдлин быстро повернула голову, и он почувствовал обжигающий взгляд ее темных глаз.

Крокер посмотрел на Мэдлин, на пистолет, потом опять на Колина. В его глазах читалась просьба о помощи, и, похоже, в лице Колина он искал поддержку.

– Идите, – повторил Колин и многозначительно посмотрел на Мэдлин.

Мэдлин медленно опустила руку, державшую бесполезный пистолет.

– Я вернусь, – прошептал Крокер, – обещаю.

Дверь закрылась со щелчком. Мэдлин повернулась к Колину:

– Как вы посмели…

– Подскажите другое решение.

– Это было правильное решение, – вспыхнула Мэдлин. – Но вы не посмеете принимать никаких решений, до тех пор пока сами пользуетесь моими услу…

Они оба резко повернулись на звук открывающейся двери. В кладовую проскользнул Крокер, в руках он держал так же нежно, как ребенка, плакат. Дорогой плакат, полученный оттиском изображения с деревянной доски.

Он положил


22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>