гаться по-настоящему, Мэдлин запрокинула голову. В свете лампы его глаза лихорадочно блестели, и она заметила их необычный цвет. В них было больше зеленых оттенков, чем синих, но определить их цвет было трудно. Мэдлин только однажды видела такой цвет: это был цвет предгрозового неба. Выдающиеся скулы и темные круги под глазами от бессонных ночей. Лицо было удлиненным, но Колина это не портило. У него были красивые длинные ресницы.

Последнее абсурдное наблюдение она постаралась выбросить из головы. Мэдлин с трудом отвела взгляд и слегка нахмурилась, видя, как он держит ее за руки. Он очень быстро провел этот маневре захватом рук. Откуда он знает, как…

– Война, – печально ухмыльнулся Колин, а Мэдлин удивилась, что он ответил на ее безмолвный вопрос. – И три старших брата, которые научили меня драться.

Повисла короткая пауза, во время которой хватка Колина нисколько не ослабла. Через стены до них донеслось оптимистичное пьяное мычание бродяги. Смертная казнь – хороший повод выпить, даже если на самом деле она и не состоялась.

Мир снаружи явно начинал возвращаться к прежней жизни. На долю секунды потрясенной Мэдлин показалось, что она существует вне времени. Независимо от исхода этого мгновения, выживут ли она или Колин Эверси после сегодняшнего дня, Лондон будет продолжать жить прежней жизнью, заполнив пустоту, которая осталась после них, подобно тому, как река заглаживает рябь на воде от брошенного камня.

– Признаю, впечатляет, мистер Эверси, – тихо произнесла Мэдлин. Она решила воззвать к его благородству, ее сердце колотилось в унисон с драгоценными секундами, которые она теряла. – Но все же в данный момент я сильнее. И без вас мне будет безопаснее. Вы – джентльмен, поэтому я прошу вас отпустить меня и позволить уйти.

– Я спас вам жизнь.

– Тогда мы квиты, мистер Эверси, поскольку я спасла вашу жизнь. Отпустите меня, пожалуйста. – Мэдлин осторожно переместила взгляд к его неотразимым глазам и одновременно дернула руки к себе.

Он даже не шелохнулся.

– Но вам заплатили за спасение моей жизни, мисс Гринуэй. А я спас вас добровольно. И это означает, что ваш поступок основывался на коммерции, а мой… – он сделал паузу, – на добродетели.

К его чести это последнее слово прозвучало с легкой иронией.

– Небольшая поправка, мистер Эверси. Это была бы коммерция, если бы мне заплатили. Вместо этого за мои услуги в меня стреляли, и, вряд ли надо подчеркивать, что этого бы не случилось, если бы я не спасла вас от заслуженного наказания.

Она намеренно старалась задеть его. Это был плохой знак. Это означало, что он умудрился либо пробудить в ней норов, либо ранить ее гордость, причем и другое было опасно и могло нарушить ее драгоценное равновесие.

Это означало, что она начала паниковать всерьез.

– Короче говоря, – быстро продолжила Мэдлин, – вы – моя неудача, мистер Эверси. Мне не хотелось бы причинять вам боль, но невзирая ни на что, я уйду. И уверяю вас, мне знакомо множество способов, как сделать вам больно, несмотря на это… – Мэдлин снова попыталась дернуть руки, но безрезультатно. – Несмотря на это положение.

Ну да, она может ударить его коленом в…

Колин поставил ноги рядом с ее ногами так, что все ее движения оказались заблокированными.

Проклятие.

Они стояли так близко друг к другу, что его колени практически


11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>