да» набор сатиновых платьев, вдохновленных образами звезд мирового экрана; выходные платья, выполненные в изумрудных, рубиновых и сапфировых тонах; гвоздем выставки стал набор меховых пелерин. Реакция прессы и покупателей была мгновенной: посыпались рецензии и заказы.

– В «Воге» сказано, что я художник! – Стив был в восторге. Правда, теперь, когда мир моды признал его, он счел возможным произносить это слово без заглавной буквы. Манекенщицы, дамские мастера, гримеры и помощники разошлись. В студии остались только Джейд и Стив. Они смаковали копченую осетрину, запивая ее вином «Дом Периньон». – Художник! Здорово звучит, верно?

– Разумеется, – Джейд вполне разделяла настроение Стива. В последнее время они настолько сблизились, что, казалось, функционировали как единая система. – И не просто художник, а знаменитый художник! Бадди Майстер оставил заказ на тридцать тысяч, Мэри Лу тоже не собирается отставать.

– Джейд? – вопросительно произнес Стив, поворачиваясь к ней. – Знаешь, кого мы с тобой сейчас напоминаем? Ты похожа на Джорджа Бернарда Шоу, а я на Сэма Голдвина.

– Что-что? – не поняла Джейд.

– Именно так, – настаивал Стив. – Твоя забота – деньги, а искусство.

Джейд расхохоталась, опьяненная отчасти «Периньоном», а отчасти успехом.

– Пожалуй, нам пора легализовать наши отношения, – сказала она, отсмеявшись.

Дело происходило в конце семидесятых, так что Стив прекрасно понимал, что речь идет не о браке. Джейд имела в виду контракты, акции и распределение прибыли.

Модельеры высокого класса не рождаются сами по себе; им помогают родиться. На протяжении целых двух лет, с 1977 по 1979 год, Джейд выполняла роль акушерки. Платья, как таковые, – фасон и ткань, пошивка и расценки – это начало работы модельера, но только начало. Помимо того, существуют сроки выполнения; стандарты качества; отношения с универмагами и оптовыми покупателями; выставки моделей; аренда и оформление демонстрационных залов; аренда рабочих помещений, где происходит разработка дизайна, кройка, шитье и доводка готовых образцов.

Ничего этого у Стива не было. Именно Джейд создала структуру, которая превратила контору модельера Стефана Хичкока в корпорацию под тем же именем. Это Джейд наняла директора демонстрационного зала, который раньше работал с Ральфом Лауреном; это она нашла координатора по торговым сделкам, имеющего опыт сотрудничества с Анной Кляйн. Первого порекомендовала Мэри Лу, а с координатором Джейд встречалась, когда занималась закупками.

– Теперь нам нужен человек, который будет отвечать за транспортировку, – озабоченно говорила Джейд. Ее нервировало то, что такого человека найти не удавалось, несмотря на все ее усилия. Потери на пути от поставщика к покупателю – серьезная проблема в торговле одеждой, так что речь шла об одной из ключевых позиций в их бизнесе. Тут был нужен работник, которому можно было полностью доверять.

– Что ты скажешь о Сиде Зилка? – предложил Стив. – Он двадцать пять лет занимался перевозками в компании моего отца. Сейчас он на пенсии, но говорил мне, что страшно скучает без дела.

Стефан Хичкок, который, будучи Стивом Хиршем, клялся, что никогда не будет заниматься бизнесом, теперь, как ни странно, все чаще находил в нем удовольствие. Он даже советовался с психиатром по этому поводу – вдруг с ним что-нибудь неладно. Ведь он всегда хотел целиком посвятить себя Искусству, и его обескураживало то, что Стефан Хичкок, оказывается, без всяких комплексов мог заниматься деловыми операциями.

Коль скоро процедуры моделирования, производства, демонстрации и транспортировки одежды отлажены, в силу вступает критический фактор презентации. Под презентацией имеется в виду пресса – Джон Фейрчайлд и Майкл Коуди из «Уименс веар дэйли», Кэрри Донован и Бернардин Моррис из «Таймса», Грейс Мирабелла из «Вога», Нонни Мур из «Харпер базар» – вот законодатели мод, вот кто может вознести или низвергнуть. От реакции прессы зависят заказы и отношение покупателей. Одной из первых, кто понял силу прессы, была Коко Шанель; ее опыт использовал Кристиан Диор. Никому не понравился «Новый облик», который он продемонстрировал в конце второй мировой войны. На фоне пережитых страданий и нищеты его коллекция казалась вызывающе роскошной; к тому же приталенные, расклешенные юбки никого не привлекали. И только пресса, которую Диор прилежно обхаживал, высказала свое одобрение, и, в конце концов, ее голос оказался решающим. «Новый облик» стал единственным обликом того времени.

– Нам нужен специалист по связям с общественностью, – заметила Джейд. – Лучше Мишель Деланд нам не найти. В «Савенне», когда я там работала, она была вице-президентом, отвечающим за эти дела. Теперь она у «Бэррона и Хайнза», ведет там отдел моды. Стоят ее услуги дорого, но это специалист высшего класса.

После второй выставки стало ясно, что Стефан вырабатывает новый стиль. Богатые вечерние платья, которые принесли ему первую известность, были, разумеется, тоже представлены. Но рядом с ними появилась повседневная одежда, полностью отличавшаяся от всех прежних образцов. Мягкие, нестрогие формы красиво подчеркивали фигуру.

– Здорово, но слишком сексуально, – изрекла Мэри Лу.

Одежду отличало необычное сочетание ярких, четко выраженных цветов. Желтые и фиолетовый. Оранжевый и алый. Красный и хаки. Бирюзовый и кремовый.

– Ранний Ренуар, – сказал Бадди.

– Поздний Уорхол, – заявил «Харпер базар».

– Джейд Маллен, – подытожил Стив. – На ее нынешнем этапе.

Новая модель оказалась удобной и практичной, пошла большими партиями, и все, кто был знаком с Джейд, говорили, что больше всего она напоминает гардероб самой Джейд.

– Это обыкновенное платье, – говорила она в интервью «Уименс веар», – для обыкновенной женщины.

Именно об этой модели говорил Стив на приеме у психиатра. К собственному удивлению, он вдруг обнаружил, что его воображение перестали волновать богини киноэкрана времен его молодости; ему стали интересны современные деловые женщины, занятые повседневной жизнью.

По мере того как дело Стива расширялось, в мансарде на Пятнадцатой улице ему становилось


60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>