у была третья беременность подряд на протяжении трех лет. Мне было только двадцать. И мы с мужем решили, что третий ребенок нам не под силу.

– Вам приходилось жалеть об этом решении? Теперь настала очередь Кэтрин Хэролд отводить глаза.

– Иногда.

– Я хочу этого, – решительно заявила Джейд, заканчивая разговор. – У меня нет никаких сомнений. Давайте я подпишу, что там нужно. Только поскорее.

Джейд осмотрел врач. Кэтрин сказала, что в клинике у них новейшее оборудование. Процедура – само это слово заставило Джейд похолодеть – займет не более пятнадцати минут.

– А больно будет? – спросила Джейд. – Я имею в виду физически. – Каково это душевно, она уже знала.

– Немного, – мягко ответила Кэтрин. – Но вы и почувствовать не успеете, как все пройдет.

Операционная походила на обычный гинекологический кабинет – в центре обитый кожей стол, по бокам его – металлические ручки. Джейд даже блузку не сняла – только юбку и трусики. Молодой бородатый врач мягко и уверенно взялся ей за левое колено, а Кэтрин, встав позади, удерживала руки.

– Дышите глубоко, – скомандовала Кэтрин. – Вдох-выдох. Так вам будет легче.

Джейд попыталась повиноваться, но дышать было трудно. Из глаз бежали слезы, задерживаясь в прядях волос и на ушах.

– Дышите, Джейд, дышите. Вдох-выход, – послышался мягкий голос Кэтрин.

В конце концов, Джейд задышала все сильнее и глубже, стараясь сосредоточиться на дыхании и забыть, что с ней делают. Она почувствовала, что доктор убрал руку с колена, и услышала легкое шуршание рукава – это он потянулся к подносу с инструментами, который стоял рядом.

– Сейчас введут расширитель, – негромко сказала Кэтрин. – Вам будет холодно…
Глава XI

Джейд была совершенно уверена, что у нее был мальчик. Сама не зная почему, она назвала его Хербом. Все говорили, что она поступила правильно.

– Растить детей без мужа – тяжелое дело, – уверяла ее мать. – Не знаю, как это другим удается. Не знаю, как мне это удалось. Хорошо, что тебе не выпадет эта доля.

– Ты избежала капкана, – утешала ее Хейди. – Тебе только двадцать семь. Ты еще молода. У тебя еще полно всяких возможностей. И ты свободна.

А Барри, добившись своего, вел себя так, будто ничего не случилось. Он гениально умел перешагивать через прошлое – словно его никогда и не было.

Херб Хартли считал, что Джейд просто уехала отдохнуть. Так ему сказали, и это была наполовину правда: Джейд ездила домой навестить родных.

– Ну как, хорошо провела время? – загудел он. – Выглядишь превосходно. Щеки – как розы.

– Я похудела на десять фунтов, – тихо сказала Джейд. – «Розы» – это просто румяна.

– На мой вкус ты все равно выглядишь, как конфетка!

Джейд недоверчиво посмотрела на него. Барри обладал уникальной способностью игнорировать реальность и гнать неприятные ощущения. Теперь понятно, от кого он этому научился. Херб видел и слышал только то, что хотел видеть и слышать.

– Только когда ты уехала, я понял, что ты значишь для нашей компании, – сказал он, открывая верхний ящик стола и вытаскивал обыкновенный конверт. – Несколько лет назад я составил завещание, по которому после моей смерти все отходит тебе и Барри. Ты для меня как дочка, и я считаю, какую-то часть наследства можно передать прямо сейчас. Ты это заслужила.

Джейд посмотрела на свекра и открыла конверт. Внутри оказался сертификат на тысячу акций компании «Хартли», выписанный на ее имя.

– Спасибо, – Джейд была явно растрогана этим неожиданным подарком. Она вспомнила о нерожденном ребенке, и слезы невольно выступили у нее на глазах. Что акции? – жалкое и ненужное утешение. Но она знала, как бережлив был Херб во всем, что касалось капиталов Хартли. Этим поступком Херб давал ей понять, что признает за ней право называться одной из Хартли. А в его представлении это был величайший комплимент. Она изобразила улыбку и заставила себя еще раз повторить слова благодарности.

– Никаких спасибо! – оборвал он ее. К сантиментам Херб не привык. – Ты заслужила это. И я хочу, чтобы они у тебя были. И Барри тоже хочет. Таким образом, – широко улыбнулся он, явно наслаждаясь собственным чувством юмора, – ты можешь, если захочешь, конечно, послать нас к чертовой матери.

Джейд слабо улыбнулась, поцеловала свекра в щеку и положила конверт в сумку. Вернувшись домой, она засунула его на дно шкатулки с драгоценностями.

Хотя Барри вел себя так, будто ничего не произошло, а Херб, судя по всему, считал, что сделал ее счастливой своим подарком, Джейд становилось все хуже. Она то и дело плакала и впадала в прострацию. Все твердили, что она поступила правильно, но сама Джейд в это не верила. Она чувствовала себя опустошенной и одинокой и знала, что утраченного не вернешь. Это была одна из тех ошибок, которые не поправишь. И теперь, когда было уже слишком поздно, она все больше и больше сожалела о своем поступке.

В глазах Барри все выглядело совершенно иначе.

– Вот видишь? Стоило ли так переживать? – Теперь, когда она сделала то, о чем он просил, Барри был с ней еще нежнее и ласковее. – Ты поступила правильно. Пройдет неделя-другая, и все забудется. Кто знает? Может, когда-нибудь мы решим завести ребенка.

Она ничего не ответила, но сказанное запомнила. Что касается ребенка, то врач в Оборне сказал, что от сношений с мужем надо воздерживаться как минимум шесть недель, а о беременности можно думать лишь через шесть месяцев. Джейд следовала советам врача, но поправлялась после аборта медленно и трудно. После операции прошло уже два месяца, а у нее все еще шла кровь.

Поначалу доктор Надриес, постоянно наблюдавший ее в Форт Уэйне, реагировал на это спокойно.

– По-разному бывает, – небрежно заметил он, отмахиваясь от ее волнений и звонком вызывая следующую пациентку. – Так что ни о чем не беспокойтесь, но помните: никакого секса в течение трех недель после того, как прекратится кровотечение.

Но прошел еще месяц, а кровь все не останавливалась.

– У вас внутри еще не все зажило. Вы были на четвертом месяце, а это критический срок. Немного терпения, и все пройдет.


56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>