нь.

«Интересная жизнь? – про себя переспросила Джейд. – В Форт Уэйне?»

Убедившись, что никакие аргументы на Джейд не действуют, Барри переменил тактику. Он сделался особенно нежен и внимателен. Приносил цветы, водил в рестораны. И все повторял, что любит ее, что она нужна ему, что жить без нее не может, что больше у него никого нет, что всегда думает только о ней.

– Не нужен мне ребенок, – настойчиво повторял он. – Во всяком случае, сейчас. Мне нужна вся твоя "забота, вся твоя поддержка. Неужели ты не можешь понять? Я не хочу делить тебя ни с кем!

– То есть как это «ни с кем»? – оскорбленно сказала она. – Это не кто-то, это наш ребенок.

– Пока еще нет, – твердо ответил Барри – Ты для меня – все, Джейд. Больше мне ничего не нужно. Ты нужна мне! Я люблю тебя!

Никакие доводы на Барри не действовали. Он буквально впал в отчаяние, раздираемый между отцом, который его всячески унижал, и нерожденным ребенком, который, как он боялся, отнимет у него жену. Джейд опять оказалась посредине. На этот раз между мужем и ребенком, которого так давно хотела.

К началу третьего месяца беременности Джейд похудела на двенадцать фунтов. Барри по-прежнему настаивал на аборте, и переубедить его было невозможно.

– Я скажу твоему отцу, – заявила она однажды. – Я скажу ему, что беременна, а ты настаиваешь на аборте.

Барри побелел.

– Прошу тебя, Джейд, – воскликнул он, хватая ее за руку. – Не надо! Не впутывай отца в это дело! Ты же знаешь, как он со мной обращается! Да и зачем тебе его слушать, когда у тебя есть я. Я ведь так люблю тебя.

Потом Джейд ругала себя за то, что не пошла к Хербу. Но в то время она была еще верна Барри.

Тогда Джейд сделала единственное, что могло изменить ситуацию.

– Мне надо уехать, – сказала она Барри. Нервы у нее были на пределе. Мучили боли в пояснице. Даже одеваться было неимоверно трудно. Как она может отказывать мужу, которого любит? Как она сможет растить ребенка, от которого отец уже сейчас отказывается? Она что же, хочет, чтобы у них были такие же отношения, как у Барри с отцом? Нет, нет, надо уехать. Надо разобраться в себе. – Я должна все как следует обдумать.

– Я с тобой, – Барри так и потянулся к ней. Он все еще надеялся воздействовать на нее, окружив лаской, нежностью, вниманием. – Поедем куда хочешь, только скажи.

– Нет, – твердо ответила она, отстраняясь. – Мне надо побыть одной и подумать.

– Ты не любишь меня! – в отчаянии крикнул он.

– В том-то и беда, что люблю, – сказала она, заливаясь слезами.

Джейд поехала домой в Оборн, давно уже переставший быть для нее родным. Оборн – маленький симпатичный городок на Северо-Востоке, а Джейд была теперь жительницей Среднего Запада, которая оставила свое сердце в Нью-Йорке. Она все рассказала матери.

– Мама, а что бы ты сделала на моем месте? – Джейд даже плакать уже не могла, а рассуждать тем более.

– А я уже была на твоем месте, – спокойно ответила Дороти. Выглядела она, как и прежде, сколько Джейд помнила, бесконечно уставшей. – Единственная разница заключается в том, что я не была замужем. Я забеременела. Твой отец не хотел ребенка. Он боялся ответственности. Наши родители настояли, чтобы мы поженились. После того как родился третий ребенок, твой отец сделал то, к чему всегда стремился: оставил меня.

– Но у тебя были мы, – сказала Джейд. Городок был маленький, и по слухам да сплетням она знала добрую половину из того, что сейчас рассказывала мать. Но впервые она смотрела на вещи ее глазами. – Разве это не имеет значения?

– Разумеется, имеет, – кивнула Дороти. – И разве ты не любила нас?

– Конечно, любила. Но я заплатила за эту любовь чертовски дорого, да и вы тоже.

– Слишком дорого? – спросила Джейд, вспоминая свое несчастное детство.

Дороти немного помолчала.

– Да, слишком дорого, – она тяжело вздохнула и отвернулась. Ценной стали ее молодость, ее надежды. Дороти Маллен всю жизнь любила человека, который ее предал, и от этих страданий и неразделенной любви пострадали дети.

– А где ты будешь жить? – спросила Хейди Дил, услышав от Джейд, что рождение ребенка, возможно, повлечет за собой разрыв с мужем. Хейди давно забыла свою мечту о миллионе долларов. Сразу после окончания школы она вышла замуж за инженера, который отвечал за отопление и свет в городской тюрьме Оборна. У нее было двое детей, и теперь она думала лишь о том, как бы получить секретарское место, потому что должен был родиться третий и зарплаты мужа не хватало. – Вернешься в Оборн?

– Сама не знаю, – призналась Джейд. Она и впрямь не знала, что делать, куда податься, как жить. Зато знала, что, если она родит, рано или поздно брак распадется. Барри уже вынес приговор – дети разрушают семью. Дети становятся между мужем и женой. С появлением детей любовь убывает. И все, что остается – ждать неизбежно плохого конца. – Надо будет искать работу.

– Но все, что ты умеешь – торговать, – рассудительно заметила Хейди. – Думаешь, тебе удастся найти такую работу в Оборне?

– Не знаю, – ответила Джейд. На самом деле она знала – здесь такой работы не найти. Куда ни кинь, остается одно из двух – потерять или мужа, или ребенка. Надо было выбирать, а она никак не могла на что-то решиться.

– Ну, а если жить в Нью-Йорке? – продолжала Хейди. – Кто будет присматривать за ребенком, когда ты на работе?

– Ты чертовски практична.

– Будешь практичной, когда у тебя дети, – сказала Хейди, и Джейд знала, что она права.

Барри звонил каждый день, напоминая, что время бежит, умоляя Джейд сделать, наконец, аборт. Он хотел, чтобы Джейд избавилась от ребенка, и готов был ради этого на все.

– Я люблю тебя, – заводил он старую песню. – И если бы ты меня любила, то сделала операцию. Неужели ты этого не понимаешь? Почему ты не хочешь подумать обо мне?

– Но, Барри, – обиженно отвечала она, – я только о тебе и думаю.

Но Барри не хотел ее слушать.


55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>