на отказывалась говорить с ним и, таким образом, превращала себя в легкую добычу. Джордж-любовник хорошо знал цену таким отказам и знал, как справляться с ними.

Через четыре дня после встречи в «Ле Рале» Джордж появился у Стефана Хичкока с огромным букетом фризий. Стив возился с образцами материи; Джейд разговаривала по телефону. Джейд всегда разговаривала по телефону.

– Потом, – сказал 6н, обрывая ее на полуслове и вешая трубку.

– Это же был Ультимо, – закричала Джейд, в ярости хватая трубку. – Что ты себе позволяешь?

– Лучше скажи, что ты себе позволяешь? – огрызнулся Джордж. Он был зол, терпение иссякло. Их отношения подошли к критической точке. Пришла пора брать инициативу в свои руки, и Джордж-любовник точно знал, что и как надо делать. – Ты, понимаешь, приревновала меня Бог знает к кому и теперь всячески бегаешь от меня.

– Ничего подобного! – вспыхнула она, восставая и против слов его, и против собственных чувств. Чего она никогда не терпела и не потерпит, так это мужчин вроде ее отца, мужчин, которые используют одну женщину, чтобы сделать больно другой, мужчин, чью позицию можно было бы выразить так: зачем делать одну женщину счастливой, когда можно сделать двух несчастными? – Разве ты принадлежишь мне? И какое мне дело до твоих приятельниц?

– Вот именно, – сказал Джордж, понимая, что теперь уж ей никуда не деться. – Настолько нет дела, что ты даже поздороваться толком с ней не могла. И настолько нет дела, что даже позвонить мне было трудно.

– Боже, ну и самонадеянный же ты тип, – она повернулась к Стиву за поддержкой. Тот затеребил очки в черепаховой оправе, отвел глаза, принялся изучать тесемки на кроссовках и пожал плечами. Любовная жизнь самого Стива колебалась между радикализмом и консерватизмом, между мальчиками и девочками; в настоящий момент он был более или менее бисексуален. Вся эта сцена, казалось, смущала Стива еще больше, чем Джейд.

Он был последним, от кого можно было ожидать совета и поддержки.

– Вовсе нет, – заявил Джордж, не желая переходить в оборону. – Я просто реалист. Слушай, Джейд, когда ты, наконец, кончишь бегать от меня?

– А я вовсе и не бегаю, – отстраняясь от него, сказала" Джейд.

– Стив, вам придется несколько дней обойтись без нее, – объявил Джордж и, не ожидая ответа, подхватил Джейд под руку, вытащил из мастерской, затолкал в лифт, который теперь работал, вывел на улицу и остановил такси.

– Ла Гуардиа, – скомандовал Джордж.

– Эй, куда мы едем? Что ты делаешь? Водитель, немедленно остановите машину!

Шофер обернулся, явно не зная, что делать.

– Вперед, – твердо повторил Джордж, протягивая ему десятидолларовую купюру.

– Мы отправляемся в Нантаккет, – сказал Джордж. – Это ответ на первый вопрос. Что же касается того, что я делаю, – пытаюсь поговорить с тобой, и поскольку ты не откликаешься на телефонные звонки, приходится говорить с тобой лично.

– Нантаккет! Но ведь сегодня днем придет поставщик от Бендела! – Он обвел ее вокруг пальца, обратил ее переживания против нее самой. Она ненавидела его. Она его боялась. Она хотела избавиться от него.

– Стив сам справится с ним, – сказал он, крепко, чтобы и пошевелиться не могла, удерживая ее.

– Но у меня даже вещей с собой нет!

– Джейд, – сказал он, закрывая ей рот поцелуем и сминая душистые цветы, – и от запаха их, и от поцелуя у нее голова кругом пошла, – тебе и не понадобятся твои вещи.

Он привез ее в мотель и тут же швырнул на четырехспальную постель. В первый раз он был настойчив, почти груб, быстро кончил, специально думая больше о своем удовольствии, так, чтобы она только разогрелась, ожидая новых ласк. Потом, немного позже, когда момент показался подходящим, он снова прижал ее к себе и на этот раз ласкал медленно и бережно, обращаясь с ее телом, как опытный любовник, изучая каждый изгиб фигуры, каждую жилку, пробегая пальцами и языком по рукам, ногам, шее, лицу, доводя до экстаза.

– Джейд, Джейд, – шептал он, вновь и вновь повторяя ее имя. – Я так хотел тебя, Джейд, моя Джейд.

Она забыла, что такое настоящее сексуальное опьянение. Да и знала ли когда? Трудно сказать. Когда появился Барри, она была слишком молода. Когда возникли другие, она была слишком зла. А сейчас она хотела только одного – чтобы эта любовь длилась вечно. В конце концов, он победил, и про себя она знала, что всегда хотела этой победы.

– Неплохо было, а? – спросил он, поддразнивая ее, три дня спустя, на обратном пути в Нью-Йорк. Три дня, когда они почти не вставали с постели, не могли оторваться друг от друга, не спали и не ели, – им хватало друг друга. Три дня, в течение которых он не думал об Ине и даже не вспоминал ее, три дня, в течение которых Джейд забыла Барри, оставила позади всю свою озлобленность.

– Да как сказать, – в тон ему, безразлично пожимая плечами, ответила она. – Я, собственно, всегда была уверена, что в постели ты хорош.

Он схватил с кресла подушечку и швырнул в нее. Джейд перехватила ее на лету и бросила назад, угодив ему в щеку.

– Ну, подожди, дай только до дому добраться, – пригрозил он.

Она внезапно посерьезнела, ушла в себя и заговорила о том, к чему будет отныне возвращаться вновь и вновь.

– То, что ты похитил меня на пару дней, еще не означает, что я принадлежу тебе.

– Никто этого и не говорит, – с той же серьезностью ответил он, как бы принимая предостережение, прозвучавшее в ее тоне. – Я только одного хочу – любить тебя. И никогда не сделаю тебе больно.

– Так все говорят, – обронила Джейд.

За легким подтруниванием и ироническими репликами скрывалось нечто иное – то, во что не хотел углубляться ни один из них. Ни Джейн, ни Джордж не отдавали себе отчета в том, что, хотя больно было обоим, лекарства они выбрали разные. Джордж был убежден, что его исцелит любовь. Джейд верила в независимость.
Глава V

Джейд начала с того, что заплатила


42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>