и само время остановилось, ожидая вместе с нею ответа.

– Это будет зависеть от тебя.

– Мы женимся! – сказала Кэрлис Норме некоторое время спустя, вся сияя от восторга. – До сих пор не могу поверить! И все же – верю! Он сделал мне предложение. Правда-правда. О, Норма, я такая счастливая. Можешь себе представить? Я – выхожу замуж?

– Выходишь замуж? – переспросила с кислым видом Норма. – В наш свободный век? Но это же так старомодно.

Кэрлис погрозила ей пальцем, и Норма широко улыбнулась.

– Кэрлис, я так за тебя рада, – воскликнула она, обнимая подругу. – Он прекрасен! Вы составите самую счастливую пару на свете.

– Я знаю, – сказала Кэрлис, едва не плача от радости. – Мы многое испытали, прежде чем нашли друг друга. И я знаю, что отныне мы будем счастливы до конца дней своих. Мы оба заслужили это. Мы многое видели и многому научились. И давно уже вышли из восторженного детского возраста.

Норма была по-настоящему рада за Кэрлис. И в то же время она не могла не думать о собственной беспросветной жизни. Она знала, что ей никогда не найти своего Прекрасного Принца. Она тормошила и целовала Кэрлис – и смертельно завидовала ей.

– Я выхожу замуж, – объявила Кэрлис, встретившись с Уинном. Она пригласила его посидеть в баре «Брэссери», где в этот предвечерний час почти никого не было. Полупустой зал, голые стены, унылая обстановка как бы отражали то чувство, которое испытывала Кэрлис к своему бывшему возлюбленному.

– Без шуток? – небрежно откликнулся он и тут же судорожно сглотнул.

– Без шуток, – ответила Кэрлис.

– Нет, всерьез? – спросил он, приглаживая волосы. Он старался говорить непринужденно, но подрагивающие ресницы выдавали его. Он собирался сделать ей предложение – буквально этими днями, как только убедился бы, что Кэрлис созрела для замужества. Он поиграл бокалом с белым вином.

– Всерьез, – ответила Кэрлис, ощутив нечто вроде жалости к нему. Повисло неловкое молчание. Они смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Наконец, Уинн поднялся.

– Ну что же, желаю счастья, – хрипло сказал он, избегая ее взгляда. Он заплатил по счету и двинулся к выходу. – Позвоню тебе как-нибудь.

Кэрлис заметила, что, уже выходя, он остановился на мгновение и посмотрел на свое отражение в стеклянной двери. Оставшись за столиком одна допивать свое вино, она вдруг сообразила, что он часто любуется собой в зеркале. Как это она раньше не замечала? Но сейчас она видела, что Уинн вот-вот готов разрыдаться, и неожиданно ей стало жалко, что печали ее остались позади.

Как Кэрлис и предполагала, Кирк понравился ее отцу. Впервые в жизни Джейкоб Уэббер не нашел, к чему придраться.

– Потрясающий мужик, – сказал он, когда Кирк ушел. – Просто потрясающий. – Насколько Кэрлис могла судить, эта была высшая похвала в устах отца, он редко кого ею удостаивал.

Кэрлис погрузилась в мечты о свадьбе, мечты, ничего общего не имевшие с фатою, тонкой вуалью и флердоранжем, которые грезятся юным невестам. Кэрлис было тридцать, а для Кирка это была не первая женитьба. Сейчас наступили времена свободных браков и легких связей, одиноких матерей, деловых женщин и мужчин, которым приходится считаться с новыми взглядами подруг. Длинная фата и флердоранж, конечно, выглядят хорошо, но и без них остается богатый простор для выбора. Что надеть? Кремовый костюм? Или изящное платье «джерси» от Джин Мюир? И где отпраздновать свадьбу – у нее, в гостинице «Карлайл», где у Кирка был «люкс», или, наконец, в каком-нибудь романтическом месте, специально выбранном по этому поводу. Стоит ли ограничиться бокалом шампанского да свадебным пирогом в узком кругу или устроить шикарный прием?

У Кэрлис голова шла кругом от всех этих проблем, но она строила стратегию своей свадьбы, продумывая ее каждый день, – а они были один краше другого. В конце концов, она сжилась с мыслью, что ее замужество – это не мечта, а реальность. Реальность его и ее жизни.

Бракосочетание Кирка и Кэрлис состоялось в элегантном уютном зале отеля «Сейнт-Режис» в июне 1975 года, через четыре года после того, как они познакомились. Его скрепил подписью судья Верховного суда штата Нью-Йорк. В свои сорок с небольшим Кирк Арнольд выглядел представительным, но и романтическим женихом, который ни глаз, ни рук не мог оторвать от жены. Невеста Кэрлис, которая, в конце концов, решила свои приятные проблемы, надев кремовый костюм «Шанель», светилась таким неистовым счастьем, что оно, казалось, так и полыхало внутри нее. На свадьбу явился Джейкоб Уэббер и мать Кирка Элисса со своим вторым мужем, которые прилетели из Палм-Спрингса, где был их дом. Дети Кирка, Джефф и Люси, прислали поздравительные телеграммы. Единственной подружкой невесты была Норма. Свадьбу отпраздновали в тесном дружеском кругу. Все бури в жизни Кирка и Кэрлис остались позади; будущее выглядело светлым и безоблачным.

На следующий день, сев в самолет компании «Суперрайт», они отправились в Нова Скотию, где прошел их недолгий, но бурный и романтический медовый месяц.

По возвращении Кэрлис продала квартиру и, по совету Кирка, вложила вырученные деньги в акции Ай-Би-Эм. Она переехала в роскошные апартаменты отеля «Карлайл», которые компания сняла для Кирка после его развода.

– Вот это я понимаю, апартаменты для новобрачных, – заметила Кэрлис, на которую явно произвели впечатление покрытые деревянными панелями стены, французская мебель и шелковые занавески.

– Это только на время, – пообещал Кирк, подумав, как бы напугали такие роскошные апартаменты Бонни, которая наверняка принялась бы критиковать все и вся и даже отказалась бы спать с ним. Эта женитьба, не сомневался он, будет совсем другой – спокойной и счастливой. Вторая женитьба это и впрямь женитьба. – Скоро у нас будет свой дом. Еще красивее.

– Ну, а пока, – сказала, улыбаясь, Кэрлис, – мне остается только страдать.

Интересно, гадала она, много ли найдется невест, которые начинали свою новую жизнь в «Карлайле». Она всегда мечтала влюбиться до беспамятства. А о деньгах,


25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>