, привык с тех самых пор, когда после внезапной смерти отца ему в возрасте двадцати одного года пришлось возглавить семейное дело. – Вот уже в течение десяти лет спрос на машинки не растет, какие бы там новые модели ни появлялись.

Молли идея процессора понравилась.

– Так мы проложим путь в восьмидесятые, – сказала она. Что Молли всегда любила, так это будущее. Будущее сулит перемены и прогресс. В будущем женщины смогут не только наследовать акции, но и руководить компаниями. – Учреждение без бумаг – учреждение будущего. Компьютеры – дело будущего. Процессор – особая форма компьютера. Думаю, Кирк прав.

– Да, но это потребует огромных расходов, – сказал Хауард, все еще сопротивляясь. Как обычно, он думал о деньгах. – Впервые за всю свою историю компания залезет в долги.

У Рэя была масса вопросов. Нельзя ли снизить затраты? Позволит ли цена выдержать соревнование с конкурентами или, может, стоит продавать дешевле? Где взять деньги? Что лучше – ссуда в банке или объявление о подписке, чем компания раньше не занималась, и впрямь ли процессоры – это долгосрочная перспектива или, может, просто преходящая мода – сегодня есть, завтра нет? Он никак не мог вообразить, что компьютеры способны войти в повседневную деловую жизнь.

Может, лучше сделать новую модель первой машинки, выпущенной некогда компанией, и проверить ее рыночные возможности? – спросил он. – Или, – принялся рассуждать он вслух, – займемся производством бумаги?

Во всем этом был смысл, но на Рэя никто не обращал ни малейшего внимания. Хауард, громко шелестя страницами, погрузился в изучение результатов рыночного анализа, переданного ему Кирком. Молли вытащила пудреницу и принялась обрабатывать свой нос. И только Фейт, которая всегда прислушивалась к мужчинам, пыталась уследить за ходом мысли Рэя.

– Десять миллионов – это целое состояние! – воскликнула она, когда Рэй умолк. Согласно ее теории, то, что лежит в кассе компании – всегда можно потрогать и взять. А то, что тратится – уходит навсегда. – А что, если ничего не выйдет? Мы же все потеряем!

– А если получится, у тебя будет столько денег, сколько никогда не было, – резко возразила Молли, поворачиваясь к сестре. – Ты только подумай, отправишься в «Бергдорф» и сможешь купить всю лавочку, а не только третий этаж.

При мысли о такой замечательной перспективе Фейт умолкла.

– Ладно, решено, – внезапно сказал Хауард. Он знал, что только его мнение что-то значит здесь; в то же время, хоть он и отказывался себе в том признаться, мнение Молли всегда много значило для него. Он знал, что, если бы не превратности рождения, она бы руководила компанией и получалось бы у нее – хоть не признался бы он в этом даже под угрозой расстрела – лучше. – Мы объявим, что «Суперрайт» отныне будет выпускать процессоры, – завершил он дискуссию. Хоть и неохотно, Хауард вынужден был согласиться, что аргументы Кирка неотразимы и к тому же слишком долго компания терпит одни убытки. – Но при одном условии…

– А именно? – резко спросила Молли.

– Что Кирк Арнольд займется планированием, производством и продажей «Альфатека», – закончил Хауард, поворачиваясь к Кирку. До этого времени, согласно контракту, в обязанности Кирка входила только реорганизация компании. – В случае успеха у вас будет постоянный кредит, – сказал он Кирку, и серые его глаза неожиданно приобрели цвет снежной крупы. – Ну а если вылетим в трубу, мы вас повесим.

Теперь все повернулись в сторону Кирка.

– Что же, мистер Арнольд, – тихо сказала Молли. – Теперь все в ваших руках. Согласны?

– При одном условии, – сказал Кирк, и в голубых глазах его был тот же холод, что и у Хауарда.

– А именно? – спросил Рэй.

Кирк повернулся к нему и презрительно сказал:

– Что вы уйдете в отставку – и немедленно. Рэй побелел. Хауард, наоборот, налился краской:

– Что-что? Что вы сказали?

Фейт судорожно вздохнула, и даже Молли решила, что Кирк Арнольд зашел слишком далеко. Все уставились на Кирка, отказываясь верить ушам.

– Он ничего не понимает в деле, – сказал Кирк, не обращая внимания на реакцию. Если правление хочет, чтобы он занимался производством и продажей «Альфатека», ему нужна свобода рук. Рэй Мэндис должен уйти. – Я не могу с ним работать.

Кирк не оставил правлению иного выхода, и было объявлено, что Рэй «по собственному желанию переходит на другую работу», хотя и сохраняет за собою служебное помещение в здании компании. Кирк Арнольд назначается исполняющим обязанности президента «Суперрайта». При этом он будет подотчетен правлению – Хауард Мэндис заявил это недвусмысленно.

Впервые Кэрлис подумала, что Кирк не прав.

– Не прав? – запротестовал он, пораженный тем, что Кэрлис не согласна с ним. Уж она-то знает, на что способен Рэй. Разве она реже жалуется на него, чем он сам? – Рэй безнадежен. Это он довел компанию до ручки.

– Но ведь он сын хозяина, – заметила Кэрлис, пораженная тем, что Кирк даже не задумывается о возможных последствиях своих действий. Он направил на членов правления дуло пистолета, и они подчинились, но вряд ли им это понравилось. Но даже когда Кэрлис озвучила эту простую мысль, Кирку Арнольду, казалось, были совершенно безразличны переживания семейства Мэндисов. С этой стороны она увидела Кирка впервые. Это на него не похоже. Такого Кирка она раньше не знала.

– Хауард Мэндис и так обижается, что вы задираете нос, – заметила Кэрлис. – Уволив его сына, пусть он и безнадежен, вы вряд ли завоюете его симпатию.

Кирк был совершенно поражен этим заявлением:

– А почему это Хауард считает, что я задираю нос?

– Вас никогда не видно на приемах, которые устраивают они с Мириам, – сказала Кэрлис, повторяя сплетни, ходившие на работе.

– Не хожу я только потому, что этого не хочет моя жена, – сказал он. О жене он на памяти Кэрлис упомянул впервые, и ее поразила горечь, прозвучавшая в его голосе.

– О… – Кэрлис почувствовала себя настолько неловко, что даже не знала,


20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>