ли жизнь. Рэй боялся всех – Хауарда, Молли, Кирка, а также всех, кто работал с ним. Слова «нет» в его лексиконе не существовало вообще. И поскольку Рэй всем и на все отвечал «да», он превратился для компании в сплошное несчастье. Но когда Кирк решил, что надо уволить главного бухгалтера Эдвина Авакяна, Рэй неожиданно заупрямился и заявил, что этот человек работает в компании более десяти лет и его необходимо оставить, пусть и на более скромной должности.

– Исключено, – твердо сказал Кирк. – Эдвину не доверяют банкиры и биржевики. Это из-за него не в последнюю очередь у такой крупной компании, как «Суперрайт», такая смехотворно жалкая кредитная линия.

В конце концов, Рэй сделал вид, что сдается, но за спиной Кирка заверил Эдвина Авакяна, что для него всегда найдется место в компании. И когда Кирк объявил тому, что он уволен, Авакян уходить отказался.

– Рэй сказал, что я могу оставаться, – упрямо сказал он, буквальным образом ухватившись руками за стол. – Что бы вы ни говорили.

Кирку пришлось свести их вместе и сказать Эдвину в присутствии Рэя, что вопросами найма и увольнения занимается он, Кирк, и что Эдвин уволен. К пяти часам ему следует очистить помещение.

– Увольнение – самая паршивая часть моей работы, – говорил потом Кирк Кэрлис. Он выглядел, как выжатый лимон, и под глазами у него залегли тени. – Терпеть не могу заниматься этим. А Рэй только мешает мне.

Когда Кирк решил закрыть устаревший завод неподалеку, от Лоэлла, штат Массачусетс, и сдать помещение одной из фирм по производству оборудования для высоких технологий, работающей в окрестностях Бостона, Рэй встретился с агентом по аренде и попытался аннулировать сделку. «Суперрайт» производила машинки в Лоэлле с 1952 года, и Рэй считал, что не надо ничего менять. Агент, у которого уже был на руках протокол о намерениях, подписанный фирмой по производству компьютеров, в ярости позвонил Кирку. Горели его комиссионные.

– Что это, черт побери, у вас там происходит? – заорал он по телефону с такой силой, что у Кирка едва не лопнули барабанные перепонки. – Вы велели мне действовать, и я нашел клиента. А теперь возникает этот шутник и заявляет, что помещение не сдается. Если сделка не состоится, я подаю на «Суперрайт» в суд, и уж комиссионные свои получу, это я вам обещаю.

Кирк успокоил его, уговорив довести до конца арендную сделку и не подавать в суд.

– Этот парень как неуправляемый снаряд, – пожаловался он Кэрлис на Рэя. Закрытие завода в Лоэлле и сдача помещения внаем преследовала двойную цель: сокращался объем производства и появлялись наличные. Словом, это был хороший способ превратить убыточное предприятие в прибыльное, и вот Рэй едва не испортил все дело. – Не удивительно, что компания в таком состоянии, – закончил Кирк.

Несмотря на постоянное вмешательство Рэя, Кирк полностью реорганизовал «Суперрайт» – от производства до торговой сети и финансовой структуры. Он подобрал себе команду из лучших инженеров, финансистов, торговцев. Некоторые из них работали с ним и раньше и были уверены, что, если понадобится, Кирк Арнольд луну с неба достанет. Он умело распределял обязанности, не занимался мелочной опекой и до конца стоял на своем.

Кирк Арнольд бережно относился к своим работникам. Когда не удавалось уйти на обеденный перерыв, он следил за тем, чтобы еду им приносили прямо в кабинет. И не тарелку с рыбными бутербродами из ближайшего кафе, а вкусный обед из «Силвер Пэлэт». Если засиживались допоздна, он всем заказывал такси до дома. Это был щедрый, можно даже сказать, расточительный хозяин, он умел говорить и делать людям приятное, платил премии, а когда у кого-нибудь возникали сложности, Кирк никогда не отказывался помочь. Мартин Райс был специалистом по маркетингу, он давно работал с Кир-ком. Когда дочь Мартина Барбара Джейн разбила во время каких-то соревнований коленную чашечку, Кирк отправил ее самолетом в Хьюстон, где ее оперировали во всемирно известном Медицинском центре. Именно благодаря Кирку Барбара не осталась хромоножкой. Боб Рон, по прозвищу «Мудрец», был финансовым гением; карьеру свою он начинал рядом с Лазарем Фрером. Когда жена Боба пожаловалась на то, что почти не видит мужа, потому что Кирк нагружает его сверх головы, даже больше, чем Андре Майер, начал раз в неделю устраивать для Ронов обеды и выходы в театр. Боб всегда говорил, что Кирк Арнольд помог ему сохранить семью.

А как там у него самого с семейной жизнью, время от времени спрашивала себя Кэрлис. Он работал дни и ночи, не зная выходных, а в 1974 году, то есть по прошествии Двенадцати месяцев, как он занялся преобразованием компании, он и вообще перебрался на жительство в служебную квартиру, хотя – Кэрлис знала это – у него был дом в Армонке. Так что же у Кирка за семья, и интересно, какова из себя миссис Кирк Арнольд? И кто она – домохозяйка? Или у нее свои профессиональные интересы? Никто толком ничего о ней не знал; она явно избегала появляться с мужем на разного рода светских собраниях. Мишель говорила, что Бонни Арнольд вроде бы врач-психиатр, а по сведениям Питера Зальцани, она в свое время отказалась от карьеры профессиональной балерины ради Кирка. Все, что Кэрлис удалось узнать, это – что Кирк Арнольд женат давно, что у него двое детей, мальчик и девочка, и что он имеет репутацию безупречно верного мужа.

– Ты об этом даже и не думай. Он не из тех, кто бегает за каждой юбкой, – сказал ей как-то Том Штайнберг, когда она полюбопытствовала, что это за человек, который хотел ее переманить в первый же день, как она вышла на работу. – Это я точно знаю, потому что многие из наших девчонок пытались подцепить его. Но никто и первого барьера не взял.

Мишель была другого мнения:

– Он бы с радостью завел роман. Только партнершу подходящую никак найти не может.
Глава VIII

В глазах Кэрлис он был само совершенство. Он всегда точно знал, что делать, когда делать и как делать. Он всегда оказывался в нужном месте, всегда владел ситуацией. Она ни разу не видела его колеблющимся или сомневающимся. Если у него были


18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>