аряющее первые компьютеры, оказалось таким удачным, что к концу пятидесятых не было в Америке учреждения, где бы не использовались машинки с автоматической кареткой производства компании «Суперрайт». Огородив себя надежным барьером патентов, компания не знала ничего похожего на конкуренцию на протяжении всего долгого периода экономического подъема с конца войны и до начала шестидесятых.

Отец Хауарда Чарлз, которого в свое время выгнали из коллегии адвокатов за какие-то махинации с залогами, собрал достаточно денег, чтобы сын мог основать компанию. Старик сам себя назначил президентом и завладел контрольным пакетом акций. В начале пятидесятых Чарлз умер, и трое его детей – Хауард, Молли и Фейт унаследовали акции вместе с предрассудками отца. В день его смерти Хауард назначил себя председателем правления и велел сестрам убираться подобру-поздорову.

Хауард, детина ростом в шесть футов и весом сто пятьдесят фунтов, был тот еще тип. Его длинные темные волосы полностью закрывали лоб, обрываясь прямо у холодных серых глаз, в которых отражалась целая гамма состояний – от легкой подозрительности до откровенной паранойи. Его философия бизнеса была на редкость проста: надо, чтобы каждый квартал была прибыль.

За вычетом некоторой природной сообразительности было у Хауарда только одно достоинство – его пол.

Что касается Молли, то она была гораздо умнее и даже энергичнее брата, и только одно мешало ей полностью взять компанию в свои руки – отсутствие члена. Если бы его можно было купить за деньги, Молли первая бы стала в очередь, протягивая свою карточку «Америкэн экспресс» с золотым ободком. Она считала, что политика Хауарда слишком близорука, что ему не хватает воображения и это наносит ущерб компании, а его сын Рэй, нынешний президент «Суперрайта», это просто зануда. Молли с полным основанием считала, что она лучше справилась бы с обязанностями главы компании. Но, к несчастью для нее, старый Чарлз был из тех, кто считал, что место женщины на кухне, и по его завещанию, хоть акции дочерям и достались, никакого официального положения в компании они занимать не могли.

Фейт, младшая дочь, больше всего интересовалась любовными интрижками. Перед деловыми семейными сборищами она часами могла рыскать по магазинам в поисках подходящего платья. Она четырежды выходила замуж и четырежды разводилась, и даже сейчас, приближаясь к шестидесяти, от старых привычек не избавилась Фейт безоглядно верила в вещи: в любовь, в красивую одежду и в изящную жизнь. Хауарда она считала грязным неотесанным мужланом, а Молли с ее сквернословием и позорным пристрастием к деланию денег унижала, с ее точки зрения, прекрасный пол.

Друг с другом они не разговаривали, за исключением тех случаев, когда это было совершенно необходимо.

Счастливчик Рэй Мэндис, сын Хауарда от первого брака, находился как бы в центре этого треугольника. Когда компания доминировала на рынке, он был вполне подходящим президентом. Но вот в 1965 году, на пятый год власти Рэя, Ай-Би-Эм выпустила «Селектрик».

– «Селектрик»? – откликнулся Том на замечание Молли во время ежеквартального заседания правления. – На рынке он идет туговато. Во всяком случае, я бы сейчас не стал беспокоиться по этому поводу.

– И я тоже, – проворчал Хауард. – Их и близко не видно.

– А я бы на твоем месте побеспокоилась, – сказала Молли племяннику, когда они, устроившись на заднем сиденье лимузина, возвращались домой. Молли пользовалась таким острым одеколоном, что Рэй едва не закашлялся.

– Ладно, я займусь этим, – сказал Рэй, опуская стекло. Хорошо хоть, она не принялась откручивать ему яйца в присутствии отца. Может, с годами она становится мягче, подумал он.

С. таким же успехом эхо можно было сказать о Чингиз-хане.

В течение двух лет «Селектрик» основательно потеснил на рынке продукцию «Суперрайта», а к тому времени, как компания выпустила в 1968 году свою собственную модель с вращающимся валиком, было уже поздно. Молли всегда говорила, что близорукость Хауарда, его умение видеть только у себя под ногами, вместе с нерешительным руководством со стороны Рэя, доведут до беды. К сожалению, она не ошиблась. Доходы «Суперрайта», как и семейный капитал, резко пошли на убыль.

– Что же делать? – спросил Рэй, буквально ломая себе руки и глядя на отца. А тот глядел на Молли.

– Надо нанять Кирка Арнольда, – сказала Молли, – И пусть делает что хочет, лишь бы все выправилось.

– Кого-кого нанять? – спросил Рэй.

– Прекрасного Принца, – ответила Молли. – Я играю в теннис с Элен Хайнз. Кирк Арнольд вытащил Джошуа, когда его с Бэрроном компания шла ко дну.

Когда правление проголосовало наконец за то, чтобы пригласить Кирка Арнольда, дела компании приняли угрожающий оборот. Люди, стоявшие во главе ее, не привыкли к конкуренции и совершенно растерялись. «Суперрайт» не могла похвастаться ни одним из последних новшеств, ни корректирующим устройством, ни заменой электрического управления на электронное, ни запоминающим устройством. Производство устаревало, патенты, представлявшие некогда самый большой капитал компании, обесценились, стоимость акций на рынке упала. Под вялым руководством Рэя компания скорее реагировала на происходящее, нежели действовала на опережение. «Суперрайт» явно сходила с дистанции, и в пору было думать о крахе.

– На сей раз, – сказал Кирк, обращаясь к Кэрлис, – мне придется не просто выручать компанию, на сей раз мне предстоит воскрешать ее.

На протяжении всего следующего года Кэрлис жила, ела, засыпала и просыпалась с одной только мыслью – о Кирке Арнольде. Она смотрела на него взглядом, о котором мужчины могут только мечтать, глазами людей, которым он необходим и которые им восхищаются. Никогда Кэрлис не трудилась так упорно, и никогда она не получала столько удовольствия; она даже и не подозревала, что работа может быть радостью. Кирк не находил ничего особенного в том, чтобы засиживаться до полуночи; и он не находил ничего особенного в том, что и другие засиживаются до полуночи.


17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  
return_links(2); ?>


return_links(1); ?>
return_links(1); ?> return_links(); ?>